шевельнулись у основания шеи — жест, который она научилась распознавать как размышление.
— Потому что в тебе, Софи, я увидел нечто, что не мог найти в других женщинах твоего типажа. — Он сделал паузу, и его голос стал чуть тише. — Ты не просто сильная. Ты — гибкая. Ты умеешь подстраиваться, сохраняя свою суть. Ты умеешь доверять, даже когда тебя предают. Ты умеешь прощать, даже когда это кажется невозможным. — Он встретил её взгляд. — Я искал не просто субъектов для эксперимента. Я искал тех, кто выдержит эксперимент и сможет сделать выбор, когда эксперимент закончится.
Она почувствовала, как слёзы скатываются по щекам, но не вытерла их.
— Поэтому ты не стал проводить эксперименты с нами как с обычными объектами?
Он медленно покачал головой.
— Ты уже знаешь ответ.
Софи провела рукой по его щеке, чувствуя, как он слегка прижимается к её ладони.
Марк, который молча наблюдал за этим разговором, наконец подал голос. Его лицо было серьёзным, но в глазах горело любопытство.
— И последний вопрос, — спросил он. — На сегодня. — Он встретил взгляд Ом'рк'тана. — Троппы. Они не настолько развиты технологически. Они живут в гармонии с природой. Ты собираешься делать с ними то же самое, что сделал с нами?
Она отставила миску и откинулась на выступ, чувствуя, как напряжение скручивается в животе.
— Ты сломаешь их? Как сломал нас? — её голос дрогнул. — Будешь их насиловать, уничтожать их психику, ставить эксперименты? Или... это было только для нас?
Он перевёл взгляд с неё на Марка и обратно, в его взгляде читалось понимание, а не обида.
— Нет.
Тишина. Слово повисло в воздухе, простое и окончательное.
Ом'рк'тан сделал паузу, собираясь с мыслями, а затем продолжил.
— Эксперимент, который я провёл с вами, был уникальным. Он требовал субъектов, способных к сложной психологической адаптации, к принятию насилия как части процесса, а не как конечной цели. Троппы не обладают таким психологическим профилем. Их эмпатические способности делают их уязвимыми к травме, которую такой эксперимент неизбежно вызовет. Если бы я попытался сломать троппа так же, как ломал вас, — он бы не восстановился. Он бы сошёл с ума или умер.
Он встретил взгляд Софи и удержал его.
— И, кроме того, — добавил он тише, — после того, что я пережил с вами, я не хочу повторять этот эксперимент. Он был... особенным. Не потому что я получил уникальные данные. А потому что я нашёл вас.
У Софи перехватило дыхание. Она смотрела на него, чувствуя, как стена, которую она возвела вокруг своего сердца, медленно тает, обнажая что-то хрупкое и тёплое.
— Значит, мы — единственные? — спросила она тихо.
— На данный момент — да, — ответил он. — И я не планирую искать других.
Марк откинулся назад, выдыхая с шумом, который можно было принять за облегчение.
— Чёрт, — произнёс он, и в его голосе звучала смесь эмоций. — Я даже не знаю, что чувствовать. С одной стороны — гордость, что мы особенные. С другой стороны — лёгкий ужас от того, что ты вообще это делал.
— Ты можешь чувствовать и то, и другое одновременно, — ответил Ом'рк'тан. — Это нормально для вашего вида. Противоречивые эмоции — часть вашей сложности.
Софи медленно поднялась, взбираясь коленями прямо на стол, как кошка, её руки нашли плечи Ом'рк'тана, она уткнулась лбом в его лоб уже знакомым жестом. Он отчётливо ощутил тепло её тела, а она чувствовала, как его дыхание становится глубже в ответ на её близость. Её ладонь переместилась к чувствительному месту на его шее.
Специальное предложение