— За честность. За то, что не скрываешь. За то, что дал нам время осознать всё это.
Он не ответил словами, но его рука легла на её спину, притягивая ближе, а один из тентаклей мягко коснулся её затылка, поглаживая волосы.
Она глубоко вздохнула, вбирая его запах, смешанный с ароматом смолы и металла. И томно выдохнула с лёгким стоном.
— Как насчёт того, чтобы на сегодня закончить с троппами, — произнесла она, и в голосе её появились лёгкие, игривые нотки, — и ещё немного поизучать друг друга сегодня вечером?
Ом'рк'тан посмотрел на неё, и в его чёрных глазах мелькнула та искра, которую она знала. Его тентакль медленно скользнул по её плечу, спускаясь к бедру.
— Троппы подождут, исследование можно продолжить, — ответил он, и в голосе его звучала та низкая, тёплая нота, от которой у неё подкашивались колени. — Всегда.
В помещении с синтезатором повисла та особая тишина, какая бывает только перед бурей — наэлектризованная, наполненная предвкушением. Софи не слезала со стола, чувствуя, как пальцы пришельца всё ещё лежат на её спине, а тентакль медленно, почти лениво скользит по её бедру, намекая, но не требуя.
Марк не спешил присоединяться. Он откинулся на выступ, скрестив руки на груди, и наблюдал за ними с той ленивой, хитрой улыбкой, которая появлялась у него, когда он знал что-то, чего не знали другие. Его взгляд скользил по фигуре матери — по изгибу её спины, по тому, как она прижималась к инопланетянину, по тому, как её бёдра слегка покачивались, словно она уже танцевала в ритме, который слышала только она.
— Ты слишком долго смотришь, детка, — произнесла она, не поворачивая головы, но чувствуя его взгляд каждой клеточкой тела. — Присоединяйся. Или будешь только смотреть?
— Я думал, мне сегодня уже перепало, — ответил он с лёгкой усмешкой, но его глаза уже потемнели, выдавая интерес. — Но раз ты настаиваешь...
Марк не спешил. Его пальцы скользнули по её бедру к промежности, едва касаясь, изучая. Она была горячей — влага уже выступила на складках, блестящая в мягком свете помещения для приёма пищи, готовая принять любое прикосновение. Он провёл пальцами вдоль её половых губ, собирая смазку, и Софи выдохнула, подаваясь вперёд, прижимаясь грудью к плечам Ом'рк'тана, чувствуя, как её тело отзывается на эту ласку ещё до того, как он начал по-настоящему массировать её — спина прогнулась, ягодицы приподнялись.
— Ты уже мокрая, мам, — произнёс он, и в голосе его звучало удовлетворение. — И такая горячая.
Его пальцы нашли её клитор — не сразу, сначала обводя его по кругу, дразня, заставляя её выгибаться, а затем сжав его между подушечками пальцев, массируя в медленном, уверенном ритме.
Софи выдохнула сквозь зубы, сжимаясь в ответ, и её бёдра качнулись в такт его движениям. Она обхватила плечи Ом'рк'тана, который сидел напротив неё, его чёрные глаза следили за каждым её движением, за каждым вздохом. Ладони по-прежнему лежали на её талии, но не фиксировали — просто поддерживали, давая ей пространство.
— Да... — выдохнула она, двигая тазом в ответ на пальцы сына. — Вот так...
Она виляла бёдрами, насаживаясь на его руку, чувствуя, как его пальцы скользят внутри неё, массируя стенки в ритме, который сводил её с ума. Её стоны становились громче, дыхание сбивалось, и она уже не контролировала движения — её тело само искало его руку, само задавало темп.
Мой первый раз с парнем