я поправил воротник её блузки, который, должно быть, завернулся под пальто. Затем позволил тыльной стороне ладони слегка коснуться её щеки. Наши глаза встретились, и она улыбнулась.
За ужином мы отметили успех у клиента бутылкой вина. Меня впечатлил заказанный Дени стейк и то, как она его уничтожила.
«На презентации за обедом я так нервничала, что почти не могла есть», — призналась она. «Наверное, вы считаете меня обжорой».
«Я люблю женщин, способных справиться с большим стейком», — сказал я. «Тогда мне не так совестно заказывать свой. Мой врач не одобрил бы. Клянусь, он хочет, чтобы я питался одними семечками и орехами».
«Если кто и заслужил стейк сегодня, так это вы. Меня поражают ваши отношения с этим клиентом, особенно с мистером Йоргенсеном. Он такой пугающий».
«Кен?» — переспросил я. «Наверное, немного. Я знаю его вечность, и на меня он уже не действует, если вообще когда-либо действовал. Однажды я был в его кабинете, когда дочь заглянула с внуками, просто что-то принести. Он тут же бросил дела, встал на одно колено, обнял их, играл с ними и несколько минут был просто дедушкой. Не хотел бы оказаться по другую сторону спора с ним, но он порядочный человек».
«Как вы это делаете?» — спросила она. «Куда бы мы ни пошли, у вас дружеские отношения, длящиеся годами: с мистером Йоргенсеном, Джеком, Вито, Джудит. Вас окружают люди, которых вы знаете целую вечность, и по их поведению видно: они вас уважают и слушают».
Я несколько секунд обдумывал слова и почувствовал неловкость от почти восхищённого выражения её лица. Я всё ещё не был уверен, чего хочу от этой женщины, но восхищение младшей коллеги в меню не входило. Тем не менее это было важной частью моей деловой философии, а она должна была сыграть ключевую роль в работе с клиентом.
«В вашем возрасте меня интересовали только сделка и работа, и, честно говоря, я наступил на множество ног. В какой-то момент понял, что жизнь держится на отношениях, и начал очень внимательно следить за тем, как обращаюсь с людьми».
«Что ж, явно сработало».
«Иногда на ноги всё равно приходится наступать. Ничего не поделать. Но около десяти лет назад я посетил семинар по переговорам с взаимной выгодой. Его проводил профессор MIT, и суть была в том, что тебе не обязательно проиграть, чтобы я выиграл. Это открыло мне глаза на совершенно иной способ вести дела».
Некоторое время мы молча сидели, наслаждаясь вином и позволяя ужину улечься.
«Дени, я очень рад, что сегодня вы рассказали мне свою историю. Понимаю, переживать это заново было трудно».
«Мне казалось, вы должны знать».
«Надеюсь, вы понимаете: меньше всего на свете я хотел бы, чтобы вы встречались со мной из-за моей власти над вашей карьерой. Это не про меня».
«Я знаю, Коллин. Ни разу не подумала о вас подобным образом. Знаете, после того случая с министром моя первая реакция — отстраниться. Я действую из страха, а это совсем на меня не похоже. Как реакция “бей или беги”. И мне приходится сознательно решать, что больше не буду бояться».
«Дени, если бы мы впервые встретились в тот день в конференц-зале, я был бы там же, где и вы: никаких смешений бизнеса и удовольствия. Но мы встретились не там. И должен сказать, каким бы коротким ни был ужин, для меня он значил очень многое. После смерти Эми я не ходил на свидания. Вы первая женщина, которую я поцеловал за всё это время, фактически первая женщина, кроме Эми, которую я целовал за десятилетия. Благодаря вам я подумал, что, возможно, в мире для меня
О девушке милой, чудесной,прекрасной...