Она потянулась, затем, осознав, что голова лежит у меня на плече, немного выпрямилась.
«О, простите...»
«Не надо», — сказал я. «Лучший полёт за очень долгое время». Я посмотрел на неё, мы улыбнулись друг другу, и она слегка обняла мою руку, распутывая наши конечности.
Мы снова заказали кофе, молча повозились с неприятным на вид датским пирожком и чуть тёплой субстанцией, похожей на яйца. Я размышлял о случившемся и о том, значило ли это хоть что-нибудь. Если бы пришлось угадывать, сказал бы, что Дени думает о том же.
«Вы заслуживаете знать, почему я так испугалась, когда выяснила, что буду с вами работать, и почему отменила свидание», — наконец сказала она. Я всё ещё был очарован акцентом, тем, как слова вроде found словно получали дополнительные буквы и тянулись дольше.
«Дени, вам не нужно оправдывать свои поступки. Если это вызывает дискомфорт, значит, так и есть. Объяснения не нужны».
«Нужны», — сказала она. «Потому что вы, очевидно, привлекаете меня, причём, похоже, даже во сне». Она ухмыльнулась.
Несколько секунд собиралась с мыслями и продолжила.
«В Южной Африке я работала в SABC, Южноафриканской вещательной корпорации. Не в кадре, исключительно за сценой, в основном занималась продвижением и связями с общественностью, а там царил полный беспорядок.
Я проработала четыре года и к моменту ухода несла большую ответственность. Руководила пиар-отделом и почти каждый день общалась с канцелярией министра связи. Со временем министр начал меня замечать».
«SABC входит в Министерство связи? Я не совсем понимаю».
«Скорее квазинезависимая организация, во всяком случае должна была такой быть. Постоянно говорили, что АНК, Африканский национальный конгресс, использует SABC для контроля новостей. Ничего прямого, но всегда ощущалось, что недостатки АНК не следует рассматривать слишком внимательно».
«Трудно поверить. Коррумпированная политика».
«Так вот, разразился скандал с выбором подрядчика, который должен был модернизировать интернет в школах Гаутенга и создать подключённые классы, чтобы заменить учебники планшетами, а меловые доски интерактивными, и так далее».
«Контракт отдали приятелю или родственнику?»
«Брату министра иностранных дел, если точнее. Но в новостях SABC почему-то постоянно забывали упомянуть об этом. Газеты выяснили, что министр связи, какой-то дальний родственник министра иностранных дел, давил на SABC, чтобы историю освещали осторожно».
«И новостная служба SABC согласилась?»
«Да. Уверена, неохотно, но это был не лучший их час. Я несколько недель работала над проблемой, и в конце концов министр начал обращать на меня внимание. Хотела бы сказать, что его впечатлили мои профессиональные способности вытаскивать его жалкую задницу из неприятностей, но дело было не в этом». На лице Дени появилось мрачное выражение. Воспоминание явно причиняло боль.
«Однажды вечером я сидела у кабинета министра и ждала одобрения пресс-релиза. Он вышел и позвал меня в личные покои. Я начала объяснять, что мы подготовили, но через пару минут стало ясно, что ему совершенно всё равно». Она слегка содрогнулась. «В течение нескольких недель на встречах он говорил вещи, от которых мне было неуютно, например: “Это платье великолепно на тебе сидит, Мтандени”. Мелкие неуместные замечания, но ничего чрезмерного».
«Однако вам было неприятно».
«Да, но с таким я справлялась. В правительстве сексизм повсюду. Я привыкла».
Она на секунду замолчала, словно набираясь сил. «А тем вечером, когда я вошла в личные покои, он начал говорить так, будто между нами близость, называл “деткой”. Я проигнорировала и села перед столом, думая, что мы обсудим заявление, но вместо кресла он подошёл сзади, положил руки мне на плечи и начал делать массаж».
Теперь Дени смотрела на сложенные на коленях руки и нервно крутила кольцо на одном пальце. Потом подняла глаза, встретилась со мной взглядом, и впервые я
Личный первый опыт БИ