потом снова на фотографию. «Значит, это Кевин?» — спросила, указывая на старшего. За ужином мы много говорили о моих мальчиках. Мне польстило, что она запомнила имена.
«Да, Кевин справа, Томас слева».
Она ещё пару раз перевела взгляд с одного на другого и вынесла оценку. «Они очень похожи. Никто не удивится, узнав, что они братья. И оба так похожи на вас».
Я рассмеялся.
«Мне постоянно это говорят. Сам я не вижу».
Перед её уходом мы несколько минут стояли близко друг к другу и обсуждали предстоящую поездку. Её аромат опьянял, и в конце концов мне пришлось отступить, потому что желание схватить и снова поцеловать стало почти непреодолимым.
«Мне пора», — сказала она. «Значит, увидимся утром в аэропорту?»
«Буду здесь светло и рано». Мы вместе жаловались на зверски ранний рейс, который вылетал в шесть. Мне нужно было выйти из дома не позже половины пятого, чтобы успеть, а Дени примерно в четыре пятнадцать.
Я проводил её к выходу, и когда приблизился, её ладонь нашла мою и на секунду сжала. Она посмотрела на меня с лёгкой загадочной улыбкой Моны Лизы.
Жест сбил с толку. Неделю до этого я привыкал к новой роли Дени: коллега и партнёр по работе, а не... не кто? Девушка? Романтический интерес? Сексуальная партнёрша? После звонков и писем я начал смиряться с этой участью, но в тот день её тепло вернулось. Я так хотел притянуть её и поцеловать, что желание стало почти осязаемым. Теперь короткое прикосновение намекало на близость, которую я считал утраченной.
Я снова вёл себя как подросток. Оставалось сорвать лепестки с ромашки и заняться «любит, не любит». Это было бы не менее продуктивно, чем мои метания между надеждой и отчаянием, виной и возбуждением.
Посадка началась в половине шестого. Мы прошли в первый класс, где стюардесса поприветствовала и сразу спросила, что будем пить. Кофе без молока и сахара для обоих. Дени посмотрела на меня и ухмыльнулась.
«В экономклассе с нами так не обращаются».
Я рассмеялся. «Поэтому мы и летим первым». Затем изобразил Хамфри Богарта: «Держитесь меня, детка, и дни экономкласса закончатся».
Как только взлетели, нам принесли кофе, я попросил Дени достать ноутбук, и следующие пару часов мы разбирали её презентацию для клиента. Я играл скептически настроенного заказчика, забрасывал вопросами и испытывал ответы. Это было эффективно, но изматывало. Закончив, мы откинули кресла и попытались немного поспать перед сумасшедшим днём, который нас ожидал.
Я никогда хорошо не спал в самолётах. Дени, напротив, задремала через несколько минут. В конце концов я закрыл глаза и, должно быть, тоже отключился ненадолго. Не знаю, разбудили меня движения стюардессы или какой-то звук, но сознание возвращалось постепенно, вместе с глубоким ощущением удовлетворения и благополучия, источник которого сначала был непонятен. Проснувшись окончательно, я разобрался. Дени крепко спала рядом, положив голову мне на плечо и переплетя руку с моей. Когда мы работали над презентацией, разделительный подлокотник подняли, так было удобнее, поэтому теперь она прижималась ко мне боком от плеч до колен. Несколько минут я наслаждался ощущением и краем глаза заметил, как обслуживавшая нас стюардесса указала на нас коллеге. Мне было интересно, как она реагирует. По большому счёту меня не волновало, одобряет она или нет, но нельзя сказать, что не хотелось знать. В итоге, думаю, их это скорее забавляло: белый руководитель за шестьдесят и его привлекательная молодая темнокожая коллега наслаждаются небольшой близостью перед важной встречей. Даже мне ситуация казалась невероятной.
Те несколько минут до того, как звуки подготовки к раздаче напитков и того, что в самолёте считается едой, наконец разбудили Дени, были райскими. Я чувствовал её рядом, тепло,
Работа секретарши