«Не понимаю, почему эта женщина так меня невзлюбила».
«Думаю, можешь догадаться».
«Что? Нет, серьёзно, я не... О. Она знает о нас?»
«Очевидно».
«Как она...»
«Женская интуиция. В ту ночь в ресторане она страшно возмутилась, когда я тебя обнял. Как только мы вышли, сказала, что при твоём появлении я полностью изменился. И, наверное, была права».
Я не рассказал другое, что сказала Джудит. Не был уверен, что смогу произнести, и не готов был стать настолько уязвимым перед Дени.
«Примерно то же вчера сказал Маркус после твоего ухода из бара. Не этими словами, конечно, и не так любезно».
«Маркус бывает настоящим мудаком».
«Да, я выяснила».
Мы рассмеялись и несколько минут молча потягивали виски. Первой тишину нарушила Дени.
«Что нам делать, Коллин?»
Она говорила настолько тихо, что я едва расслышал. Недостаток громкости компенсировался интенсивностью.
«Делать? В связи с чем?»
«С нами».
Она посмотрела на меня и не отводила глаз добрую минуту, прежде чем продолжить.
«Я больше не могу, Коллин. Не могу постоянно притворяться перед людьми, что всё нормально, когда при встрече с тобой им очевидно: ничего не нормально».
Она сидела в кресле вне досягаемости, по лицу текли слёзы, голос ломался.
«Не могу изображать интерес к другим, когда его нет. Не могу ходить на встречи и делать вид, что мы просто коллеги. Не могу постоянно случайно тебя встречать и видеть рядом других женщин. Дама Джуди Стерва была одним, но Карен Деннисон? Люди называют её одной из десяти самых сексуальных женщин Америки, а я должна смотреть, как она танцует медленный танец с мужчиной, которого люблю».
Думаю, последнюю фразу она говорить не собиралась. По лицу было видно: признание вырвалось в минуту откровенности, и вернуть его невозможно.
«Я не могу дальше притворяться, что не люблю тебя, Коллин. Не могу».
Я молчал. Дени сидела напротив и промокала слёзы салфеткой, непонятно откуда появившейся. Я не знал, что сказать. Признание было совершенно неожиданным. Всё это время я считал себя глупым стариком, влюблённым в женщину, которую не может иметь. А теперь она говорила, что чувство взаимно.
«Знаешь, что сказала Джудит прямо перед тем, как заявить, что больше не хочет меня видеть?»
Дени покачала головой.
«Сказала позвонить, когда я забуду “мисс Мдимба”, как она выразилась».
Я попытался выплюнуть фамилию Дени с той же злобой, но не смог бы собрать столько яда.
«А потом добавила: “Я узнаю влюблённого мужчину, когда вижу”. Не знал, что это настолько очевидно, но, похоже, так и есть».
Снова тишина. Слёзы продолжали течь, и несколько я вытер сам.
«Так что нам делать, Коллин?»
Я не ответил сразу, обдумал и осторожно выбрал слова.
«Помнишь, как мы прощались в кабинете? Помнишь, я сказал: “Сейчас не наше время”?»
«Да, конечно».
«Возможно, наше время наступило, Дени. Тебе больше нечего доказывать. Джек фактически отдал тебе управление компанией. За восемь месяцев ты добилась здесь большего, чем любой из твоих сотрудников за всю карьеру. Нам нечего никому доказывать. Может быть, наше время сейчас».
«Ты правда так думаешь? Это возможно?»
«Решать тебе. Ты знаешь, мне безразлично, что подумают люди. Я готов кричать с крыш».
Она слегка улыбнулась этому образу.
«Кричать что, Коллин?»
Теперь она заставляла меня произнести. Никаких намёков, никакой ссылки на чужие слова. Я встал, взял её за руку, поднял из кресла и, удерживая обе ладони, посмотрел в лицо с улыбкой.
«Готов кричать, что люблю Мтандени Мдимба. А ты?»
«Я люблю тебя, Коллин. Люблю. Какое облегчение сказать это».
«Я знаю, что ты меня любишь, Дени. Вопрос в другом: готова ли кричать с крыш?»
Именно здесь могло возникнуть препятствие. Пока проходили секунды до ответа, я буквально не дышал. Словно счастье висело на весах.
«Знаю, ты прав, мне нечего доказывать», — серьёзно и тихо сказала она. «И начинаю думать, что
Совращение чужой жены