стилист во время похода по магазинам, обошедшегося фирме в пару тысяч долларов. Оно того стоило: Карен была самой красивой женщиной в зале и носила самое сексуальное платье. По крайней мере, до появления Дени.
В отличие от Джудит, Карен обладала всей уверенностью молодой, сексуальной и, благодаря мне, знаменитой женщины. Ей и в голову не пришло, что моё внимание может переключиться на Дени.
«Он обещал мне танец, а это моя любимая песня», — сказала она и потащила меня на танцпол под исполнение группой “Unforgettable” Нэта Кинга Коула.
Я мог лишь представить, что думает Дени, видя меня в медленном танце с невероятно сексуальной молодой женщиной, навсегда обязанной мне началом карьеры. Но мои отношения с Карен были сложнее и двусмысленнее, чем казалось.
С одной стороны, я стал для неё чем-то вроде отца. Она регулярно советовалась о карьере, а я делился мудростью. Училась она быстро. После запуска рекламных роликов с её участием во время трансляции открытия летней Олимпиады предложения посыпались десятками. По условиям контракта следующие три года я должен был утверждать каждую работу как не конкурирующую с клиентом и не противоречащую образу соседской девчонки.
Поэтому пришлось отказать очень выгодному предложению известного производителя белья, изделия которого, честно говоря, выглядели бы на ней великолепно. Зато я разрешил рекламу автомобильной компании, где она вела спортивную модель по извилистым дорогам Баварии. Даже когда я отказывал, Карен оставалась милой. И, несмотря на отцовскую роль, она неустанно флиртовала и регулярно отпускала двусмысленные замечания, которые были либо игрой, либо слегка завуалированными предложениями.
На танцполе она прижалась ко мне под “Unforgettable”, и я отчётливо чувствовал грудь и таз. На спине почти не было места, куда можно положить ладонь, не оказавшись полностью или почти полностью на голой коже. В итоге моя рука легла так, что пальцы находились у нижнего края рёбер. Я слегка пошевелил ими, и она хихикнула.
«Ты боишься щекотки?»
«Да, ты даже не представляешь насколько».
Я пошевелил пальцами снова, на этот раз намеренно. Она дёрнулась и громко рассмеялась, отклонилась, чтобы увидеть лицо, и широко улыбнулась.
«Ты пытаешься пытать меня щекоткой, чтобы я позволила сделать со мной всё, что захочешь?»
Она добродушно засмеялась, положила голову обратно на плечо и тихо сказала мне на ухо:
«Вообще-то щекотать необязательно. Достаточно попросить».
Затем снова рассмеялась.
После танца я пытался найти Дени, но либо она уже ушла, либо я её не заметил.
Когда мы с Максом вошли в дом, я зажёг камин, чтобы прогнать усиливавшийся холод. Разогрел кусок пиццы, оставшийся с четверга, открыл пиво и уже собирался сесть, когда зазвонил телефон. Я достал его и посмотрел на экран. Большими зелёными буквами было написано: «Дени».
На секунду я подумал не отвечать. В сложившихся обстоятельствах лучше было бы как можно меньше общаться с Дени Мдимба. Но я не мог устоять перед возможностью услышать её голос. Мотылёк, летящий к огню.
«Привет. Не ожидал сегодня разговора».
«Коллин, о, слава богу, ты ответил. Коллин, это Джек. Кажется, у него сердечный приступ. Мы едем в больницу».
На фоне выла сирена скорой.
«Боже. В какую больницу?»
«Мерси. О, Коллин, ты можешь приехать? Мне так страшно».
«Я уже еду, любимая. Буду через десять минут».
«Спасибо...»
Я отключился, не дослушав, схватил куртку и через тридцать секунд был за дверью.
Через пятнадцать минут я вбежал в приёмное отделение Mercy Hospital и стал искать глазами Дени. Она сидела в большом кресле в углу, напряжённая и измученная.
«Дени...»
«Коллин, большое спасибо, что приехал. Прости, что побеспокоила. Я не знала, что ещё делать».
Она вскочила и бросилась мне в объятия.
«Это было ужасно. Мы только закончили ужин, он встал, чтобы пойти в туалет, схватился за грудь и упал. Кто-то
Не пропустите жизнь-2