понял: звонки уходят туда, потому что Дени не хочет разговаривать. Случай в ресторане, который, как я наивно думал, остался позади, внезапно приобрёл больший масштаб. Я начал подозревать, что она отступает. Днём позвонил снова и оставил сообщение с просьбой перезвонить, но ответа не получил. Тревогу о ней и отношениях постепенно вытеснил гнев. Я вполне мог принять, что ей нужно время подумать, но отказ ответить и просто сказать это казался грубостью. Я снова вспомнил Фермера Джона и попытался отпустить, но получилось лишь отчасти.
Утром, приехав на работу, я понял, что у меня назначена встреча с Дени и её командой, чтобы обсудить результаты поездки в Даллас и планы следующей стадии проекта. Я подумал, будет ли там любопытная Мэри Эллен, и на мгновение решил пренебрежительно с ней поздороваться, наказав за то, что она помешала ужину. Но потом понял: проблема не в Мэри Эллен. Проблема в Дени. Приходилось сдерживать злость. Раньше я никогда её к ней не чувствовал, и она плохо сочеталась с остальными эмоциями. Внутри был хаос, и так жить я не хотел.
Примерно за полчаса до встречи тихо постучали. Очень подавленная Дени вошла в кабинет и закрыла дверь.
«Коллин, мне так жаль, что вчера я вот так ушла. Это ужасное обращение после таких прекрасных выходных».
«Наверное, я просто не понимаю, почему ты не отвечала на звонки».
Я старался говорить нейтрально, но в голосе был острый край, а по лицу она ясно видела гнев.
«Ты имеешь право сердиться. Прости. Мне просто нужно было время подумать. То, что Мэри Эллен увидела нас за ужином, подняло множество вопросов».
Я вышел из-за стола. Она подошла и положила ладони мне на грудь.
«Ты пришла к каким-то выводам?»
«Я знаю, что хочу продолжать видеться. Столько всего между нами кажется правильным, и я не хочу от этого отказываться. Но мне приходится учитывать, что обо мне думают люди. Ты можешь понять?»
«Конечно, могу. Но какое решение? Как нам быть вместе, чтобы этого не происходило?»
«Может, некоторое время будем осторожнее? Просто постараемся держать отношения в большей тайне?»
«Дени, я шестидесятиоднолетний белый мужчина, который встречается с великолепной чернокожей женщиной за тридцать. Люди будут говорить. Я живу в этом городе тридцать лет и знаю всех. Быть незаметными на практике означает стать отшельниками: никуда не ходить, никогда не появляться вместе. Не уверен, что готов к этому. Я не хочу вести себя так, словно наши отношения постыдны, потому что это не так».
«Тебе легко. Ты годами жил здесь, у тебя положение. Я здесь несколько недель и должна доказать себя. Если люди узнают, что я сплю с тобой, это повлияет на их мнение. Ты не можешь ожидать, что я просто отброшу это».
Я отвернулся, подошёл к окну и посмотрел на город, который так долго был домом. Мне предстояло принять болезненное решение, но я уже знал, к чему всё идёт. Знал, по правде говоря, с момента её ухода накануне.
«Дени, я не жду, что ты отбросишь эти чувства. Но ты тоже должна понимать меня. Возможно, для нас сейчас неподходящее время», — сказал я, и голос слегка дрогнул.
Я посмотрел на неё. Она выглядела так, словно потеряла лучшего друга.
«Коллин, нельзя просто попробовать? Ну хотя бы некоторое время, чтобы посмотреть...»
«Если так тяжело сейчас, представь, насколько тяжелее будет через месяц или два», — сказал я как можно мягче. «Романтические отношения между нами длились сколько? Около четырёх дней? А это уже почти больше, чем я могу вынести».
Я посмотрел на неё и снова отвёл глаза, потому что был близок к тому, чтобы полностью потерять контроль.
Весенний поцелуй