мужья ценили то сокровище, которое имеют, но не замечают.
Она звонко чокнулась с подругами, и они сделали по глотку. Шампанское было сухим, холодным, игривым, и оно мгновенно разлилось по телу приятным теплом.
— Ой, не говори, — отмахнулась Марина, делая ещё один глоток и откидываясь на спинку дивана. — Моему лишь бы в телефоне зависать да с друзьями пиво пить. Про романтику он давно забыл, как будто мы не муж и жена, а соседи по лестничной площадке. Я ему вчера намекнула, что хочу ужин при свечах, — он сказал, что свечи коптят. Коптят, представляешь?! У нас дом за городом, камин есть, а он про свечи говорит.
Она закатила глаза и сделала ещё глоток, на этот раз более жадный.
— А мой вообще в последнее время какой-то замороженный, — пожаловалась Светлана, закидывая ногу на ногу, отчего халатик соблазнительно распахнулся, открывая стройное бедро с бледной, нежной кожей, на которой выступали мелкие мурашки от прохлады шампанского. Она провела пальцем по краю бокала, задумчиво глядя на игру света в вине. — Инициативы ноль. Всё сама, всё сама. Я ему говорю: «Миш, давай сходим куда-нибудь, в ресторан, на выставку», — а он: «Устал, на работе запарка». И так уже год. Как будто я не жена, а соседка по квартире, которая иногда готовит ужин и стирает носки. Вчера он лёг спать в носках, представляете? В носках, посреди недели! Я чуть не заплакала.
— Мужики, видно, совсем теряют интерес, когда привыкают, — философски заметила Елена, наливая себе ещё шампанского, хотя бокал был ещё на треть полон. Лёгкая пена перелилась через край, и она слизнула капельку с пальца, не глядя, с ленивой грацией. — Они думают, что мы всегда будем ждать, всегда будем рядом, и можно ничего не делать. А мы ещё ого-го! Вон итальянцы как на нас пялятся на улицах — каждый второй готов упасть на колени. Чувствуешь себя женщиной, а не дежурным приложением к стиральной машине.
— И правда, — оживилась Марина, откидывая волосы с плеча и опираясь локтем на спинку дивана, так что её халат чуть сполз, открывая ещё больше декольте. — Тот официант вчера в ресторане на Via della Spiga — помните, мы ужинали в том маленьком месте, где подают ризотто с трюфелями? — так на меня смотрел, я аж смутилась. Он принёс меню, а сам стоит рядом, дышит мне в ухо, и спрашивает, не хочу ли я попробовать их фирменное десертное вино. В его голосе было столько обещаний, что я чуть не забыла, как заказывать пасту.
Она засмеялась, но в смехе слышалось что-то большее — ностальгия, лёгкая грусть и предвкушение.
— А сегодня в бутике продавец — молодой, красивый, с руками, как у скульптора, — руки мои мерил, когда браслет надевал, так задержался, что я подумала: он сейчас поцелует моё запястье. Он смотрел мне в глаза, а не на замок, и у него были такие длинные пальцы... Я чувствовала его дыхание на своей коже, и по телу пробежал электрический ток.
— Да ладно? — Светлана прищурилась, но в её зелёных глазах вспыхнуло любопытство, и она подалась вперёд, обхватив колено руками. — И ты молчала? А мы тут сидим, шампанское глушим, как примерные жёны, а у тебя, оказывается, уже роман с продавцом из «Versace»!
— А что я могла? — Марина пожала плечами, но на её губах играла кокетливая, таинственная улыбка, которая делала её ещё более притягательной. Она откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза, словно заново переживая ту сцену. — Флирт, он и
Школьные проделки Гоги.