еще немного посмотреть, как ведет себя жена, что делает, как ходит по номеру.
Параллельно смотрел и на мужчину этажом ниже. Закончив разговор со мной, жена осталась сидеть на кровати с телефоном в руке, в это же время парень кому-то все время пытался дозвониться, что я понял по тому, как он снова и снова смотрит на телефонную трубку у себя в руке. А затем, в моём бинокле, произошло нечто, что заставило мир перевернуться. Наталья поднесла телефон к уху, и я видел, как одновременно с этим парень начал говорить в свою трубку. Они говорили друг с другом, глядя в пустоту. Через минуту он встал и вышел из номера. Она встала, поправила волосы у зеркала и пошла к двери. Сердце снова сильнее забилось в моей груди, и я еще внимательнее стал наблюдать за разворачивающимися событиями.
Я перестал дышать. Открылась дверь, и он переступил порог.
***
Сцена в номере разворачивалась, как немое, но невероятно громкое кино. Он вошёл, и свет в комнате, казалось, дрогнул — настолько его крупная фигура заполнила собой пространство. В руках у него была бутылка шампанского, и я видел, как она взяла её, как её пальцы, тонкие и длинные, с идеальным маникюром, скользнули по горлышку, словно оглаживая его. Они рассмеялись, сели на кровать, и он разлил золотистую жидкость по стаканам. Она пила медленно, запрокидывая голову, и я видел, как блестит влажная от вина нижняя губа. Я понял, что, похоже, сейчас увижу то, чего так опасался, и что полчаса назад привело меня в состояние дикого возбуждения - моя любимая жена оказалась наедине ночью с другим мужчиной и явно рада его обществу, парочка, сидевшая на кровати, облокотилась на спинку и, глядя друг другу в глаза завела милую беседу. По-другому это и не назовешь.
Улыбаясь и соприкасаясь плечами, они несколько минут проговорили и потом, он поставил стаканы на тумбочку и повернулся к ней. Его рука, большая и загорелая, легла ей на затылок, пальцы запутались в её тёмных волосах. Он потянул её к себе, и их губы встретились. Я видел это в бинокль, но с такого расстояния казалось, что я слышу каждый вздох. Она закрыла глаза. Это был не просто поцелуй. Это было признание, долгожданная капитуляция. Её глаза сначала распахнулись, удивлённые, а потом медленно, очень медленно прикрылись. Она отдалась поцелую всем телом, отдалась наслаждению, охватившему ее — я заметил, как выгнулась её спина, как её ладонь легла ему на грудь, скользнула вниз, к животу.
Он целовал её так, будто пробовал на вкус, — глубоко, неторопливо, втягивая её нижнюю губу, покусывая, затем снова погружаясь в её рот. Её плечи чуть приподнялись, и я понял: она застонала. Мой член, тугой и болезненный, снова дёрнулся в джинсах. Я оцепенел. Моя жена готова отдаться другому мужчине, а я смотрю на это и испытываю небывалое возбуждение!
Он медленно протянул свою руку к её груди и через платье начал нежно массировать её, она, похоже, уже положила руку на его член. И тогда, второй рукой, он коснулся молнии её платья. Я замер. Платье — тёмно-синее, обтягивающее — сидело на ней, как краска на холсте, но его пальцы нашли застёжку, и я услышал (или мне показалось) тихий треск расходящейся ткани. Он спустил бретельки с её плеч, и платье поползло вниз. Я видел только её спину и затылок, а также то, что под платьем нет лифчика. Она ходила на танцы без него, и всем были видны её торчащие возбуждённые соски — эта мысль обожгла меня, как удар тока. Он приподнялся, встал
Реальная история