за талию двумя руками и натянул на себя по самые яйца.
— Ебать! — крикнул я. — Какой станок у суки рабочий! Ебать его толпой нужно!
— Да! — закричала она. — Толпой! И не слезать с него!
— Ты хотела, чтобы его толпой ебали?
— Да, блядь! Да, сука!
— Чтобы ебали все, кто хочет?
— Да! Все, кто хочет! Я шлюха конченая! Бесплатная!
— Молодец, блядина, — выдохнул я и снова вбился в неё.
Я чувствовал, как приближается оргазм. Яйца сжались, член набух. Она тоже это почувствовала. Её тело напряглось, она задышала чаще.
— Сейчас кончу, — прорычал я. — В рот.
Она быстро развернулась. Встала на колени. Открыла рот. Высунула язык. Её глаза смотрели на меня — пьяные, блестящие, голодные.
Я засунул член до горла. И взорвался.
Струя ударила ей в горло и заполнила рот. Она давилась, стонала как довольная кошка лакала молочко. Держала мой хуй двумя руками и высасывала всё, до последней капли. Её глотка сжималась вокруг меня, выдаивала. Я стонал, кричал, дрожал. Спермы было много. Она текла у неё из уголков рта, по подбородку, капала на грудь.
Когда я опустошился, она не сразу отпустила. Продолжала сосать, пока я не обмяк. Потом медленно вытащила его изо рта. Посмотрела на головку. И поцеловала её — нежно, с языком.
— Да, мой ебырь, — прошептала она, облизывая губы. — Сперма уже вкуснее стала. Почти как йогурт. На завтрак бы так каждый день.
Она подняла на меня глаза. Улыбнулась. Мы сидели на диване. Воздух в комнате был пропитанный запахом нашего пота, вина, её духов и моей спермой. Телевизор что-то бормотал — кажется, тот самый боевик, который я включал до её прихода, но я уже давно не понимал, что происходит на экране. В ушах стоял гул. Тело было пустым, лёгким, выжатым. Я сидел, раздвинув ноги, откинувшись на спинку дивана, и чувствовал, как всё ещё пульсирует в паху. Яйца тяжело свисали, опустошённые, тёплые. Я дышал ртом. Сердце постепенно замедлялось.
НЕ ЗАБЫВАЕМ СТАВИТЬ ОЦЕНКИ И ПИСАТЬ КОММЕНТАРИИ, ЧЕМ БОЛЬШЕ БУТЕ ОЦЕНОК ТЕМ БЫСТРЕЕ ПУБЛИКУЮ СЛЕДУЮЩУЮ ЧАСТЬ.😉😘💋
Рядом сидела мама. Раскрасневшаяся, потная, счастливая. Её чёрная юбка так и осталась задрана до талии. Белая футболка прилипла к груди, обтягивая тяжёлые, налитые сиськи с тёмными, всё ещё твёрдыми сосками. Её лицо, губы, подбородок — всё было перемазано моей спермой. Белая, густая, блестящая — она так и не стала вытирать её. Наоборот, она смотрела на меня довольными, пьяными глазами и облизывалась, как сытая кошка, дорвавшаяся до миски сливок.
— Вот теперь соска довольна, — сказала она, откидывая голову на спинку. Голос был хриплый, низкий, но в нём звучала такая сытость, такая удовлетворённость, что у меня снова что-то ёкнуло внутри. — Как же хорошо, когда есть кому отъебать хорошенько.
— Да, это супер, — выдохнул я. — Ты мне все яйца хорошо опустошила.
Она засмеялась. Грудным, глубоким смехом, от которого её сиськи колыхнулись под мокрой футболкой.
— Ну а что? — она повернула ко мне голову, сверкнула глазами. — Мамка у тебя голодная. Ты ещё не знаешь, какая.
— Знаю, — усмехнулся я. — Уже знаю.
— Нет, сынок. Ты даже не представляешь.
Она потянулась. Подняла руки над головой, выгнула спину, и её грудь обрисовалась ещё чётче. Я смотрел. Не мог не смотреть. Даже после всего, что было, я всё ещё хотел её.
Мы сидели так несколько минут. Молча. Приходили в себя. Телевизор мерцал, бросая синеватые блики на её лицо. Я смотрел на её губы, на подбородок, на то, как по её шее всё ещё стекает капелька пота. Она была красивая. Даже
Голодная мама