«Ох, сынок... Какой же он у тебя... Я сейчас в кафе, а у самой уже всё горит. Хочу, чтобы ты меня выебал. Прямо сейчас. Как последнюю шлюху».
Я задышал ртом. Перечитал сообщение дважды. Она была в кафе. С подругой. И писала мне, что хочет, чтобы я её выебал. Как последнюю шлюху.
«Ты хочешь?» — написал я.
«Очень. Скажи, как бы ты меня выебал? Только честно. И грубо. Назови меня так, как хочешь назвать».
Я не стал сдерживаться. Пальцы печатали сами.
«Поставил бы тебя раком. Задрал юбку. Сорвал трусики. И вошёл бы в твою мокрую пизду. А потом — в попу. Ты бы кричала, сука».
«Да... ещё...»
«А потом ты бы встала на колени. Открыла рот. И я бы кончил тебе в горло. Ты бы глотала, как голодная блядь».
«Ммм... сынок... я уже теку. Назови меня грязной сукой».
«Ты грязная сука, мама. И сегодня я тебя выебу во все дырки». «Еще» «Блядина голодная выебу все твои дырки» «Ухх да я блядина твоя, как еще хочешь мой ебырь » «Хуесоска тебя бы толпой по кругу пустить » «Ого, ты хочешь что бы твою шлюху по кругу пустили» «А ты против?» «Скорее нет, даже как то фантазировала о таком» «Послушная блядь»
«Жди. Скоро буду».
Она вернулась минут через сорок. Я услышал, как в замке поворачивается ключ. Как открывается дверь. Как она входит, снимает обувь. Я смотрел телевизор. И только мой пульс стучал в висках. Мама вошла в зал. Чуть выпившая. Её щёки раскраснелись, глаза блестели. В руках — пакет с продуктами. Я увидел в нём бутылку вина, клубнику, виноград, ананас, какие-то соки. И взбитые сливки. Баллончик.
Она села на диван рядом со мной. В той самой чёрной пышной юбке и белой футболке. От неё пахло вином, духами и чем-то тёплым, женским. Я видел, как под тонкой тканью футболки проступают её твёрдые соски — два тёмных бугорка, которые притягивали взгляд.
— Подруга позвала в кафе, — начала она, откидываясь на спинку. — Посидели, выпили немного. А я весь вечер думала о тебе. О твоём члене. О том, как я его хочу.
Она замолчала. Потом медленно раздвинула ноги. Юбка поползла вверх. Она просунула руку под юбку и стянула с себя трусики. Её киска — мокрая, набухшая, с пухлыми тёмными губами — открылась мне полностью. Я не мог оторвать взгляд.
— Ну что, сынок? — прошептала она. — Полюбуйся. Хочешь?
— Очень, — выдохнул я.
— Тогда давай. Язычком поработай.
Я опустился на колени. Она подложила под поясницу подушку, приподнялась, раздвинула ноги шире. Обе дырочки были доступны. Я придвинулся ближе. От неё пахло её похотью — сладковато, мускусно. Я наклонился. Провёл языком по её половым губам — сверху вниз, медленно. Она застонала.
— Ммм... да... вот так, сынок...
Я начал лизать. Глубоко, жадно. Её соки потекли мне на язык — солоноватые, тёплые. Я вылизывал её киску, проникал языком внутрь, ласкал клитор. Она стонала всё громче, сжимала мою голову коленями.
— Подожди, — вдруг сказала она. — Принеси сливки.
Я пошёл на кухню. Взял баллончик. Вернулся. Она уже лежала, раздвинув ноги, и улыбалась.
— Я буду наносить их куда захочу. А ты будешь вылизывать, — сказала она.
Она взяла баллончик, нанесла взбитые сливки на свою киску. Белая пена легла на тёмные половые губы, на клитор. Я наклонился и начал слизывать. Сливки были холодными, сладкими. Её соки смешивались с ними, создавая невероятный вкус. Я лизал. Жадно. Долго. Она кайфовала.
Голодная мама