Категории: Измена | Случай
Добавлен: Сегодня в 04:06
упирается в верхнюю губу, как соки текут ей в рот, на подбородок, на щёки.
«Лижи, — командует Марина, поёрзывая бёдрами, устраиваясь поудобнее. — Ты знаешь, как я люблю. Медленно, по кругу. Языком. Не пальцами — языком. Ты же хочешь, чтобы я кончила тебе в рот? Хочешь, чтобы я обкончала тебе всё лицо? Тогда работай, сука. Покажи, как ты по мне скучала. Покажи, как ты любишь мою пизду».
Ольга лижет. Задыхаясь под весом Марины, не видя ничего, кроме её плоти, не слыша ничего, кроме её стонов, не чувствуя ничего, кроме её вкуса и члена Алексея, который продолжает вбиваться в неё снизу — теперь ещё быстрее, ещё злее. Она обводит клитор языком, посасывает пирсинг, проникает внутрь половых губ, и Марина стонет громче, сжимает бёдрами её голову, трётся о её лицо. «Да... вот так... глубже... язык глубже... трахай меня языком, шлюха...»
Алексей сверху добавляет: «Кончай, Оля. Кончай на моём члене, пока лижешь мою жену. Кончай, привязанная, беспомощная, с чужой пиздой на лице. Покажи, какая ты блядь». И она кончает — не просто кончает, а взрывается. Оргазм накрывает её, как волна, — она кричит, но крик тонет в плоти Марины, её тело выгибается дугой, насколько позволяют шнуры, мышцы пизды сжимаются вокруг члена Алексея в бешеном ритме, и она заливает его своими соками — брызгает так, что он чувствует горячую влагу на своих яйцах. Она кончает долго, мучительно долго, содрогаясь и захлёбываясь, и сквозь пелену в глазах видит, как Марина сверху запрокидывает голову и тоже кончает — с громким, хриплым криком, заливая лицо Ольги своей смазкой.
Она кончает так, как не кончала всю эту неделю. Как не кончала никогда с мужем. Как кончают только здесь — привязанная, использованная, счастливая.
***
Вот она стоит на четвереньках, выставив задницу вверх, упираясь локтями в скомканные шёлковые простыни, и её тело уже ноет от предыдущих оргазмов — мышцы дрожат, бёдра мокрые от собственных соков и чужой слюны, пизда растянута и всё ещё пульсирует после прошлого раза. Но они не останавливаются. Они никогда не останавливаются, когда она хочет ещё, а она хочет — всегда, постоянно, ненасытно, как животное в течке.
Алексей подходит сзади, раздвигает её ягодицы обеими руками, смотрит на открывшуюся картину — набухшие половые губы, истекающие смазкой, тёмное колечко ануса, — и сплёвывает прямо на её пизду, растирая слюну большим пальцем. «Мокрая, как сука, — говорит он. — Течёшь, даже когда уже должна быть пустая. Сколько тебя ни еби — всё мало». Он входит сзади — не сразу, а медленно, мучительно медленно, давая ей почувствовать каждый сантиметр: как головка раздвигает половые губы, как ствол скользит внутрь, заполняя её, как его лобок прижимается к её ягодицам на самой глубине. Она стонет, низко и гортанно, и он начинает двигаться — сильно, глубоко, растягивая её и без того использованную пизду, и каждый толчок выбивает из неё воздух вместе с нечленораздельными звуками.
Одновременно с этим Марина, лежащая перед ней на кровати, запускает пальцы в её волосы, наматывает их на кулак — так, что кожа на затылке натягивается, — и притягивает её голову к себе. В её руке чёрный, глянцевый, толстый страпон, который она направляет к губам Ольги. «Открой свою грязную пасть, — говорит она, и её голос полон нежности, но при этом какой-то хищной, садистической ласки. — Ты хотела, чтобы тебя выебли во все дырки. Ты умоляла нас об этом. „Пожалуйста, трахните меня с двух сторон, пожалуйста, заполните меня полностью“. Вот. Получай. Два члена сразу. Один в пизде, один в горле.
Черное кружево (1 - 2)