Категории: Измена | Случай
Добавлен: Сегодня в 04:06
Ольги, потом суёт два пальца ей в рот. «Соси, блядь», — командует она. Ольга послушно обхватывает пальцы губами и сосёт, глядя на Марину снизу вверх влажными, полными обожания глазами.
Марина вытаскивает пальцы из её рта и вытирает их о её щёку. «Ты была примерной женой целую неделю, — говорит она, и её голос полон насмешки, но не злой — скорее, ласковой, как у хозяйки, которая отчитывает любимую, но провинившуюся собаку. — Готовила мужу ужины. Смотрела с ним кино. Может даже в церковь ходила? Молодец. Заслужила награду. Но теперь ты снова здесь. Снова на четвереньках. Снова в ошейнике. И ты больше не притворяешься. Скажи, где твоё место, сука?».
«Здесь, — отвечает Ольга, и её голос дрожит от возбуждения. — Моё место здесь. На четвереньках. У ваших ног».
«Кто ты?»
«Я ваша шлюха. Ваша сучка. Ваша игрушка. Ваша дырка. Я всё, что вы захотите».
«Хорошо, — Марина улыбается и коротко дёргает поводок. — А теперь ползи за мной. На четвереньках, как сука. Я хочу, чтобы ты показала, как ты умеешь просить. Я хочу, чтобы ты доползла до спальни и на каждом шагу говорила, кто ты и что ты хочешь. Поняла?»
«Да, Госпожа».
И Ольга ползёт. Медленно, переставляя колени и ладони по ворсу ковра, который трётся о кожу, оставляя красные следы. Поводок натягивается, и ошейник слегка давит на горло — ровно настолько, чтобы она чувствовала его при каждом вдохе. Она ползёт через всю гостиную, мимо дивана, на котором они когда-то сидели втроём, мимо картины с обнажённой Мариной на стене, мимо журнального столика с бокалами, — и на каждом шагу говорит: «Я шлюха. Я ваша шлюха. Моё место на четвереньках. Раком. Моё место у ваших ног. Пожалуйста, трахните меня. Пожалуйста, используйте меня. Пожалуйста, сделайте со мной всё, что хотите. Я ваша. Я ваша сучка. Я ваша дырка». Её голос срывается, слёзы капают на ковёр, но она не останавливается.
Марина идёт впереди, натягивая поводок, и её бёдра покачиваются при каждом шаге. «Громче, — бросает она через плечо. — Я хочу, чтобы ты орала. Я хочу, чтобы соседи слышали, какая ты блядь». И Ольга орёт — громко, на всю квартиру: «Я шлюха! Я грязная шлюха! Я ебаная блядь! Моё место на четвереньках! Пожалуйста, трахните меня! Пожалуйста, выебите меня во все дырки! Я не могу без вас! Я ваша!»
Она ползёт, и её колени трутся о ворс, а между ног всё течёт — соки стекают по внутренней стороне бёдер, оставляя влажные следы на ковре. Она чувствует себя униженной, растоптанной, разрушенной до самого основания. И абсолютно, безгранично счастливой. Потому что это — её место. Потому что здесь, на четвереньках, в ошейнике, с поводком в чужих руках, она наконец-то настоящая.
Впереди открывается дверь в спальню. Там, на краю кровати, уже ждёт Алексей — обнажённый, с твёрдым членом в руке. Он смотрит на Ольгу, ползущую к нему на четвереньках, и медленно поглаживает ствол. «Хорошая сучка, — говорит он. — Ползи быстрее. Я хочу, чтобы ты доползла до меня и поцеловала мой член. И сказала спасибо».
Ольга ускоряется — так быстро, как может на четвереньках, — и доползает до его ног. Она прижимается губами к головке его члена, целует её, обводит языком и, глядя ему в глаза, говорит: «Спасибо, Господин. Спасибо, что вы есть. Спасибо, что вы меня трахаете. Спасибо, что вы меня унижаете. Я ваша навсегда».
***
Вот она лежит на кровати, на том самом чёрном шёлке, который уже давно смят, мокр и покрыт пятнами — их пота, её соков, его спермы, её
Черное кружево (1 - 2)