Категории: Измена | Случай
Добавлен: 13.10.2026 в 17:07
— Он протянул мне салфетку.
Я вытер руку. Потом взял телефон, сказал, что напишу жене, что сел нормально, и, пока Денис доставал следующую банку, открыл свой профиль. На аватарке стояла фотография с прошлого лета, с озера. Я с бородой, Даша у меня под рукой, мокрая, смеётся. Я удалил её. Поставил ничего. Потом открыл чат с Дашей. Последнее сообщение было от неё, в девять двенадцать: «Поел?»
Я смотрел на это слово, пока не погас экран. Потом написал: «Поел». Она ответила через секунду: «Молодец. Спокойной ночи, зайчик».
— Жена? — спросил Денис.
— Жена.
— Правильно, — кивнул Денис. — Когда ждут.
Он посидел, покрутил банку и вдруг заговорил о другом, глядя в стакан, где давно остыл чай:
— У меня напарник есть. Валерка. Молодой, двадцать четыре. Со мной ездит, профиль режет, провода тянет. Он её видел раз, в сентябре — она мне на объект обед принесла, в банке. Так он потом неделю: «Познакомь, Дэн, познакомь, у неё подружки есть?» Я ему чуть в морду не дал.
— За что?
— А чтоб не смотрел. — Он подумал. — Хотя пусть смотрит. Мне-то что. Она ж не моя.
Сказал и сам удивился, как это прозвучало. Помолчал и добавил тише:
— Не моя, а как будто моя. Понимаешь?
Я его понимал. Напротив меня сидел человек, который хотел дать в морду за взгляд на мою жену, и я понимал его лучше, чем кого-либо в жизни.
Около двух он стал засыпать сидя. Перед этим он ещё раз рассказал про май, про бульон, перепутал, что было в июне, а что в июле, и сказал, что у неё на внутренней стороне бедра есть синяк — «это я, прикинь, это я в понедельник», — и что муж не заметит, потому что «они уже давно так, без света, по-семейному». Потом он пошарил по столу, нашёл свой телефон и протянул мне.
— Забей номер. Ты нормальный мужик, Кирюх. Слушаешь. Будешь в Москве — пиво. Будешь там, у нас, — тоже пиши, я ж там каждый месяц.
Я набрал свой номер. Он нажал вызов, у меня в кармане дрогнуло, и он записал меня как «Кирюха поезд». Глянул на пустую аватарку и одобрил:
— Правильно. Нечего светиться.
Потом лёг, не раздеваясь, носом к стенке, и уже оттуда сказал:
— Дашка мне говорит: ты в поезде не болтай. Знает меня. А я болтаю. — Он помолчал. — Ты ж никому, Кирюх?
— Никому, — сказал я.
Он захрапел почти сразу. Я выключил верхний свет. На столике лежали два конверта фольги, развёрнутые, рядом, и в обоих по одному последнему пирожку. Свой я завернул обратно, подвернул края дважды, как она, и убрал в сумку.
Глава 3. Храпел
На Казанском Денис обнял меня на перроне, по-медвежьи, с похлопыванием, и от него пахло вчерашним пивом и её пирожками.
— Пиши, Кирюх. Я серьёзно. Мужик ты правильный.
Он ушёл к метро, большой, с сумкой через плечо, и ни разу не обернулся. Я смотрел ему в спину, пока его не закрыли чужие люди, и только тогда заметил, что стою посреди перрона и меня обходят.
В Москве мне дали три дня на четырёх поставщиков. Я ездил по складам в Люберцах и на Варшавке, сидел в переговорках с пластиковыми растениями, подписывал протоколы и улыбался, когда улыбались мне. Один менеджер, молодой, в узких брюках, весь первый час рассказывал про логистику и вдруг сказал:
— Вы так внимательно слушаете. Редко кто так.
Я кивнул. После поезда я всех так слушал: один чужой человек уже рассказал мне про мою жену.
Гостиница была на Таганке, в переулке, номер с окном в стену соседнего
Однажды в Греции