Категории: Измена | Случай
Добавлен: Сегодня в 17:07
Потом сказал «ага, давай». Потом она сказала: «Ну всё, спи, зайчик», — и отключилась, а я лежал с липкой рукой и не мог встать.
Ночью я пошёл на Казанский.
Объяснить это было бы трудно, и я не объяснял, даже себе. Оделся, вышел, доехал на метро три остановки и долго стоял в зале под табло.
— Вам на какой? — спросила уборщица, объезжая меня машиной для пола. — Посадку не объявляли.
— Ни на какой, — сказал я.
Наш вечерний на сегодня уже ушёл. Следующий завтра. Я стоял и считал. Если сесть завтра, утром я дома, а у неё как раз выходной. Денис в Электростали, застать там некого. Но через месяц он приедет снова, он каждый месяц приезжает. Квартира посуточно у рынка. Я представлял себе это место: серая пятиэтажка за рынком, напротив её клиники. Я мог найти, какая квартира. Мог дождаться. Мог.
Я видел это по шагам. Как через месяц прихожу туда, как поднимаюсь, как он открывает, сто килограммов, в трусах, и я бью первым, потому что на второй раз меня не хватит. Как она выходит из комнаты, в чём-нибудь. Как кричит.
И как потом всё. Как она собирает вещи, складывает их, юбку к юбке, по-другому она не умеет. Как мы делим тетрадку, в которой она пять лет записывает расходы. Как я никогда больше не узнаю, что она говорила в июле. Как вот это, что у меня сейчас в груди, пустое и горячее, кончается навсегда, и остаётся только «знаю», которое я ей говорю за ужином.
Я поехал обратно в гостиницу.
Наутро, когда я стоял в очереди к кофейному автомату на очередном складе, телефон дрогнул. «Кирюха поезд», — подумал я. Так он и был у меня записан в голове, хотя в телефоне я сохранил его как «Денис».
«Доехал? Голова раскалывается бля. Ты как?»
Я смотрел на это сообщение, пока из кабинета не высунулся менеджер склада.
— Михаил Сергеевич! Протоколы готовы, подписывайте.
Между двумя подписями я ответил: «Доехал. Тоже».
«Ты извини если чё лишнее наговорил, — написал он через минуту. — Я когда выпью меня несёт. Ты ж это. Никому».
«Никому», — написал я.
«Нормальный ты мужик Кирюх», — написал он и поставил смайлик с пивом.
На том же складе в Люберцах я стоял потом с грузчиками в курилке под навесом, ждал, пока оформят накладные. Курить я не курю, просто стоял. Грузчики обсуждали какого-то Гришу, водителя, который вернулся из рейса на день раньше. Рассказывал один, остальные ржали, и пожилой, с усами, всё повторял:
— Рога ему ветром сдуло, рога!
Я стоял с ними и улыбался. Когда засмеялись в очередной раз, я засмеялся тоже. Потом пришла девочка из бухгалтерии с накладными, и я пошёл подписывать.
Вечером Даша не позвонила в девять. Я знал, что Денис в Электростали. Знал точно, в обед он прислал мне фотографию своей кухни с пустым холодильником и подписью «вот так живу». И всё равно в девять десять я позвонил сам. Она не взяла. Я сидел на краю кровати с телефоном на колене и считал минуты. Она перезвонила в девять тридцать две.
— Миш, я у Ленки была, не слышала. Сапоги смотрели.
— Купила?
— Ленка купила. Я так, мерила. А у Ленки кошка родила, пятерых. Пятерых, Миш!
Ночью я открыл сайт её клиники. Там была страница «Наши сотрудники»: врачи в масках, сдвинутых на подбородок, медсёстры, а в самом низу администраторы. «Дарья, администратор». Голубой халат, пучок, улыбка, родинка над губой. Её снимали весной, я помнил, как она волновалась и спрашивала, не надеть ли серёжки. Я увеличил снимок и разглядывал её, как разглядывал бы незнакомую женщину
Адский девичник