Похороны были через три дня. Юрия хоронили в закрытом гробу. Марина стояла у могилы, держала сына за руку и смотрела в пустоту. Светка стояла рядом. Она плакала в голос — громче всех. Потому что она потеряла не просто кума. Она потеряла мужчину, которого любила. Тайно. Больно. Безнадёжно.
В первых числах августа Марина родила дочь. Девочку назвали Аней. Она была светленькой, с серыми глазами и упрямым подбородком. Марина смотрела на неё и понимала: это дочь Николая. Она не сказала об этом никому. Даже Светке — поначалу. Просто держала её на руках и думала: «Вот ещё одна тайна. Ещё одна жизнь, которая будет расти в неведении». Светка помогала ей во всём. Приходила почти каждый день, готовила, убирала, занималась с Игорьком. Она была рядом — как сестра. Как кума. Как женщина, которая тоже потеряла близкого человека.
Через полгода после смерти Юрия они сидели на кухне, поминали его. Выпили по рюмке. И Марина сказала:
— Света, я должна тебе кое-что сказать, признаться.
— Что, снова тайны... или сплетни?
— Аня… она не от Юры.
Светка замерла.
— В смысле?
— Юра был бесплоден. Ещё с армии. Он знал. Я знала. Игорёк — тоже не от него. И он всё это принял и молчал.
Светка смотрела на неё широко раскрытыми глазами.
— А от кого же дети?
— Неважно. Просто знай: ты зря старалась. Ты хотела залететь от него. А он не мог. Он любил секс с тобой, но помочь - никак.
Светка опустила голову. Долго молчала. Потом сказала:
— Я любила его.
— Я знаю...
— Ты знала?
— Всегда знала и помнила пословицу: "что за кума, если под кумом не была". - Марина первый раз за долгое время улыбнулась.
Светка подошла в потную, они обнялись. И заплакали вместе.
Когда Ане исполнился годик, в доме Марины появился Андрей. Брат как раз был в отпуске. Пришел один раз, потом ещё раз, потом ещё... ещё. Он был уже не тот, что раньше — ходил с палочкой, сильно прихрамывал. Но глаза остались те же. Серые, с хитринкой. И с той самой болью, которую он прятал ото всех. Иногда, до поздна завозившись с детками, он оставался ночевать. Сначала на диване. Потом пришел в её постель. Это случилось само собой. Они не говорили об этом. Просто однажды ночью он пришёл к ней, лёг рядом, обнял. И она не оттолкнула. Это было не так, как в госпитале. Тогда это была жертва. Жалость. Надежда. Теперь это было что-то другое. Тайна. Привычка. Долгое воздержание. И что-то ещё — глухое, запретное, но такое родное. Это стало часто повторяться. Эрекция всегда была слабой. Но желание доставить любимой сестрёнке удовольствие, было огромным. Он умело работал языком и пальцами. И Марина всегда получала хорошую разрядку. Игорёк ничего не замечал. Аня была слишком маленькой. Светка начала подозревать, догадывалась. Но молчала. У неё тоже были свои тайны... Она уговаривала Марину:
— Позвони Николаю. Скажи, что у него растёт дочь. Он имеет право знать.
— Я не могу, у него своя семья, свои дети.
— Можешь но боишься. Чего? Дай тогда мне номер телефона. Я с ним поговорю. Он поймёт.
Они нашли номер Николая который записала в старом ежедневнике. Междугородний звонок. Марина набрала номер, держа трубку трясущимися руками.
— Алло.
— Николай? Это Марина.
Пауза.
— Нет, Николай в рейсе, это его сын. Что ему передать.
— Скажи что звонила Марина, со Свердловской области. Если будет возможность, пусть перезвонит.
— Я обязательно передам. Всего доброго.
Через две недели, Николай перезвонил сам. Они говорили долго. Марина рассказала ему всё. Про Юру. Про его смерть. Про то, что у неё
Леночка и Начальник