мы наконец свернули с главной дороги, а через еще пару минут, я увидел впереди скопление транспортных средств и бесформенные фигуры туристов.
Некогда величественный амфитеатр притаившимся старым зверем был до скончания времен человечества втиснут в массивную горную породу, чтобы служить напоминанием о тех диких этапах цивилизации, о которых нам помыслить страшно; ликийские скальные гробницы, воздвигнутые друг на друга, словно уходили прямиком в небо, подобно исполинскому мосту, через которую душам похороненных надлежало перейти в царство богов.
Несмотря на размах сооружений и некий флер мистической ауры, витавшей в воздухе, я нисколько не был поражен увиденными грудами камней. Вполне вероятно на мое настроение повлиял ранее случившийся эпизод, где фигурировал пострадавший в лице моего члена, до того обиженный, что до сих пор распалялся тягучим хныканьем.
Вход в это святилище стоило денег. В пылу спешки, как на грех, мой бумажник остался в номере отеля, и мне, вдобавок к тяжести в яичниках, прибавилась та незамысловатая неловкость, когда за мужчину вынуждена платить женщина (дело принципа). Мое достоинство находилось в сантиметрах от пропасти, однако Екатерина не дала мне там оказаться, своевременно вспомнив о так называемой «музейной карте», с помощью которой можно было с большой скидкой попасть во все исторические места города.
— Все же человеку современному следует время от времени пользоваться преимуществами новых систем оплаты, - сказала моя покровительница, вновь обретя странное состояние духа и речи и бросая пристальные взгляды по сторонам, словно кого-то выискивая.
Попав на территорию Мира, мы не сразу пустились разглядывать древние руины, как все прочие. По неведомой мне причине мы топтались на месте, стояли в тени, падавшей от плоского камня, и ждали; до причины допытываться не хотелось, ибо я был полностью сосредоточен на том, как бы повернуть ситуация таким образом, чтобы моя сперма непременно изверглась наружу при помощи женской ласки. Задумавшись, я понял, что в радиусе ста километров единственной, кто могла удовлетворить мои первобытные потребности, была Екатерина, незатейливая учительница истории, с милым лисьим носиком, который коротко подрагивал каждый раз, когда я встречался с ней взглядом. О чем она думала? И зачем мы сюда приехали? Впрочем, ответ на второй вопрос нашелся быстрее, чем я ожидал.
Человек этот явно происходил из рода чистокровных турков(хотя можно было в том поспорить) и лет можно прикинуть около сорока; весь черный от растительности на теле.
Екатерина заметила его приближение и шагнула к нему, тот ее тепло обнял за талию и поцеловал в щеку. Любой дурак при виде с какой раскованностью мужчина прижимает к себе женщину мог бы угадать сложившуюся между ними интимную связь. Во мне все сжалось. Неистовая ревность воспылала во мне со страшной силой, но я сделал титаническое усилие, чтобы сохранить достоинство.
Екатерина представила нас.
— Этого человека зовут Мехмет. Он фотограф. Настоящий профессионал своего дела.
Лично мне он показался обычным торгашом шаурмы в самом пыльном углу базарной площади, из тех продавцов, которых потом изобличают, что их шаурма содержит кошачье мясо. Улыбчивый такой дядя.
— Твоя похвала вот всегда мне в радость, Катя, - сказал он, не убирая с лица широченного оскала.
— А это Михаил.
— Ми-иша! - воскликнул тот, пожимая мне руку.
— Раньше он находился под моим ведомством, - продолжила пояснять та, тесно прижавшись к плечу турка. - Я тогда преподавала историю двадцатого века. Правда, те дни у меня плохо запомнились...
Мехмет не упустил возможности заметить:
— Вот если у меня такая учительница была бы, - он с жаром обнял ее за талию и тем самым вызвал в ней озорную реакцию, - я всю историю выучил.
— Приятно познакомиться, - пришлось мне проявить врожденную
Игра с другом на желание