сел, открыл книгу и невидящими глазами уставился в неё. Мама тем временем легла на диван к стенке.
— Устала сегодня страшно, выпью снотворное, а то, боюсь, не усну. — Она запила таблетку водой и поставила стакан на этажерку. — Ты, Саша, тоже долго не засиживайся, вставать рано.
Он еле-еле просидел около часа за столом, сгорая от нетерпения, и наконец услышал ровное мамино дыхание. Быстро освободился от одежды, погасил лампу и осторожно прилёг рядом с мамой. Минуту или две выравнивал дыхание, а затем повернулся к ней и прошептал дрожащим голосом:
— Мамочка, ты спишь?
Мама, конечно, ничего не ответила, так как спала крепко, посапывая и подрагивая во сне, откинув голову на край подушки и раскидав ноги по всей кровати. Он осторожно сдвинул в сторону ножку, улёгся поудобнее и, сгорая и дрожа от страсти, положил ладонь на мягкую грудь и начал её аккуратно сжимать через комбинашку. Вторая рука сама потянулась и спустила с плеча бретельку, грудь покинула убежище и оказалась перед его глазами. Это было прекрасное зрелище, он не сдержался и взял сосок в рот.
Приятно-мягкий, он затвердел за несколько мгновений, пока Саша обрабатывал его языком и тихонечко посасывал. Он внимательно посмотрел на мамино лицо, оно было прекрасным и безмятежным: ресницы чуть подрагивали, губы по-детски сложились в трубочку. Мама спала. Он перестал дышать, положил руку ей на ляжку и пополз ладонью вверх, задирая комбинацию, пока не уткнулся в поросший жёсткими, курчавыми волосиками холмик. Проведя нежно пальцем по щёлке, он нащупал дырочку и осторожно вошёл туда на две фаланги.
Внутри у мамы было жарко и мокро. Ему подумалось, что он сейчас может полизать эту недоступную пизду — мама очень крепко спит, и можно делать всё. Руки приподняли и отодвинули ножку, а губы впились в это остро пахнущее, с терпким вкусом лакомство и целовали его, и облизывали. Он приспустил трусы до колен и стал тереться о мамино бедро дымящимся хуем, но тут с ужасом почувствовал, что мамина ладонь опустилась на ствол и крепко его сжала. Он поднял вверх безумный взгляд, встретился с мамиными открытыми глазами и хотел резко отодвинуться, но вскрикнул от боли: одной рукой мама крепко держала член, а второй взяла его за подбородок. Он весь напрягся, ожидая сильного удара по голове, но услышал тихий голос:
— Испугался, Сашенька? Вот такая у тебя мама — и вчера не спала, и сегодня притворялась.
Мама говорила чуть слышно, каким-то отрешённым голосом, но уж лучше бы кричала и била его!
— Мама, — шевельнулся он.
— Молчи, — прикрикнула она. — Ты мальчик уже взрослый, должен понимать. Я вот вчера у подруги была, выпили мы, поплакались по-бабски о холодных постелях, а она возьми да и признайся мне, что её уже год как сынок обхаживает, и счастлива она безмерно!
Саша аж оторопел от таких маминых признаний.
— Галина мне и предложила. У тебя, говорит, такой сын — умница, красавец, попробуй 7его на себя затащить. Я жутко на неё накричала, сказала, что ноги моей в их доме не будет. Но пока шла домой, думала. Ты без отца растёшь, об этом, понимаешь, о чём, ничего не знаешь, а оболтусы дворовые могут такого нарассказывать, что испортят на всю жизнь, да и с незнакомыми девками знаться — только болезни плохие наживать. Пришла я вчера, легла, только дремать стала, как почувствовала, что ты эту проблему уже в свои руки берёшь. Хотела как будто бы проснуться, но ты обспускался раньше времени. Тогда я и решила весь этот разговор на сегодняшнюю ночь оставить. Что скажешь, сынуля?
Сватья. Заказ дочери.