волосы щекотали моё лицо. Она посмотрела на меня сверху вниз — оценивающе, властно — и сказала:
— А теперь я буду трахать твой ротик.
Она сползла ниже и села мне на лицо. Я почувствовала её влажную, горячую киску прямо на своих губах. Запах стал сильнее, гуще. Она начала тереться о мой рот, нажимая всё сильнее, вжимаясь.
— Лижи меня, — приказала она хриплым от возбуждения голосом. — Вылижи меня всю. Как я люблю.
Я послушно высунула язык и начала водить им по её дырочкам — сначала по одной, потом по другой. Я проникала внутрь, насколько могла, лизала клитор, сосала его. Вероника двигалась на моём лице, насаживаясь на мой язык, тиская свою грудь. Её стоны становились громче, она почти кричала:
— О да, сука... Как же у тебя хорошо получается... Я сейчас опять кончу... Не останавливайся, блядь!
Она кончила мне прямо в рот — сильно, обильно. Я почувствовала, как её соки заполняют мой язык, и жадно всё проглотила. Она скатилась с меня и легла рядом, тяжело дыша. Мы обе были мокрые, разгорячённые, обессиленные.
— Это было... охуенно, — прошептала она, глядя в потолок.
— Ага, — ответила я.
После этого дня мы стали любовницами. Это не было решением — это просто случилось. Секс у нас был каждый день. При каждой возможности. Мы встречались у меня, когда родителей не было дома, у неё, когда её мать уходила на ночную смену, бегали в заброшенный дом на окраине, даже в туалет или подсобку училища умудрялись залезть вдвоём. Мы были жадные друг до друга, ненасытные.
Мы облизывали друг другу всё. Киски, попки, ноги, пальцы. Мы спали вместе, просыпались и начинали снова. Я любила, когда она садилась на мое лицо и трахала мой рот своими мокрыми дырочками, а сама в это время сосала мои пальцы, представляя, что это член. Иногда мы пользовались моим фаллоимитатором — простым силиконовым, который я купила через интернет, — и по очереди вставляли его друг другу. Это было безумно, грязно и так возбуждающе.
Но мои мысли о сперме и настоящем мужском члене никуда не делись. Они просто отошли на второй план. А вскоре произошло то, что разожгло этот огонь с новой, невероятной силой.
Моя мама.
Ей сорок один год. Она симпатичная, пышная женщина с весёлым характером и громким смехом. Домохозяйка — она не работала уже много лет, занималась домом. Папе сорок пять, он инженер, работает сутки через трое. Мы жили в обычной трёшке на окраине, и у меня была своя комната с розовыми обоями, которые я ненавидела, но лень было переклеивать.
Я давно подозревала, что мама гуляет от отца. Ей явно не хватало секса — я видела это по её взгляду, по тому, как она одевалась, когда папы не было дома. Когда отец уходил на сутки, мама часто говорила, что «идёт в гости» или что «придут подруги». Но однажды я всё узнала точно.
Я вернулась домой пораньше — отменили последнюю пару. Открыла дверь ключом и сразу поняла: в квартире кто-то есть. Из маминой спальни доносились голоса. Мужские. Не один. Не два. Несколько.
Я разулась и на цыпочках подошла к двери. Сердце колотилось где-то в горле, готовое выпрыгнуть. Я прильнула ухом к двери. Сквозь неплотно прикрытую створку было слышно всё.
Сначала — просто разговор. Смех. Звон стаканов. Они выпивали. Потом голоса стихли, и я услышала чавкающие звуки. Сомнений не было — мама сосала. Кому-то. Или нескольким сразу.
— Ох, ебать... Как же она сосёт, пацаны... — послышался хриплый мужской голос.
Тимур и его команда I. Часть 9. Ферма