На его лице не было ни смущения, ни торжества, ни вины. Только спокойствие. То самое спокойствие, которое я знала с первого дня. Но теперь оно было другим. Теперь оно было моим.
— Я принесу тебе тёплой воды, — сказал он.
— Хорошо, — ответила я.
Он принёс воду. Выпила медленно. Чувствовала его аромат, можжевельник и кедр на моей подушке.
Наклонился ко мне. Сообщил, что нужно нанести мазь с шалфеем. Это на некоторое время снимет заложенность носа и першение в горле.
Достал флакон. Попросил раздеться и лечь на живот. Мазь оказалась на удивление тёплой, она таяла на коже, разливаясь по мышцам приятным, тягучим жаром. Он нанёс её плавными, размашистыми движениями от поясницы к лопаткам. Велел повернуться на спину, а затем перешёл на верхнюю часть груди, аккуратно огибая ключицы. Его движения помогали расслабиться и насладиться моментом. Закрыла глаза и погрузилась в процесс. Он закончил. Вымыл руки, положил стетоскоп в сумку.
Потом сказал, что ему пора. Мы попрощались. Велел больше отдыхать и полоскать горло слабым раствором соли. На всякий случай оставил ещё один суппозиторий, если вдруг поднимется температура. Напомнил про чай и тёплую воду.
Закрыла дверь, легла и провалилась в сон.
Утро было серым и холодным. Но меня грело сообщение от моего врача:
Доброе утро. Как моя пациентка чувствует себя сегодня?
Перечитала его сообщение сообщение несколько раз, не торопясь. Я ни капли не жалела о том, что было вчера. Заварила себе чёрный чай с лимоном. Казалось, что чашка всё ещё хранит тепло его кожи.
Часть 16
Выходные были позади. За окном поднимался туман. Белый и тихий, он напоминал мне снег. Деревья казались нарисованными углём, а дальние дома совсем исчезли. Аудитория гудела перед началом лекции по педагогике.
Лера, вернувшаяся из Питера, села рядом. Достала из рюкзака телефон и передвинулась ближе. Ей не терпелось похвастаться фотографиями. Фонари, мосты, достопримечательности.
— Ты себе не представляешь, какой Питер был — сырой и холодный, но такой красивый, что вообще плевать на погоду. Мы с Андрюшей гуляли до ночи, потом нашли отличный бар, смеялись над какой-то ерундой. Там вообще другой вайб.
Лера продолжила показывать фотографии.
— Мне так жаль, что ты заболела на праздники. Лежала пластом. Представляю, как тебе было скучно одной.
Меня будто током прошибло от воспоминаний. Но я приложила все силы, чтобы Лера не догадалась, какой именно «вайб» прожила я сама, пока подруга гуляла по невским набережным.
— Да, Лера, было тяжело. Но к счастью я сейчас чувствую себя хорошо.
Лера кивнула и продолжила красочный рассказ про Питер. Поток её слов прервал Никита.
— Оксана, привет. Краем уха слышал, что ты в выходные пластом лежала. Написала бы мне, я бы заехал, чай привёз, мёд липовый домашний или варенье. Бабушка ещё летом закатала. Глядишь, и на поправку бы быстрее пошла.
Лера откинулась на спинку стула, смерив Никиту холодным, насмешливым взглядом:
— Оставь свои банки при себе, Никит. От твоего мёда толку ровно ноль.
Никита обиженно засопел.
— Мёд содержит много витаминов. Полезно для тела и мозга.
Лера окинула его взглядом снизу вверх.
— Оно и видно, что тебе полезно есть больше мёда. Легко быть рыцарем задним числом.
Никита махнул рукой и ретировался под ехидный смешок Леры. Я вновь посмотрела в окно, казалось, что всё растворилось в густом утреннем тумане.
Началась лекция. Ровные интонации профессора. Без всяких эмоций.
День шёл своим чередом. Пара сменялась парой. Мы переходили из одной аудитории в другую. Лекции, семинары, задания. Голоса студентов и преподавателей.
До конца учебного дня оставалась ещё одна лекция. Лера продолжала делиться
Вам решать