Маринка почувствовала не страх, а что-то похожее на воздух.
Потом принялась за чемодан. Он лежал на шкафу, поэтому особо не отсвечивал. Она его доставала, клала пару вещей и снова убирала на место. Сначала несколько футболок, потом джинсы. Через пару дней толстовку.
Собрала все свои документы. Сложила в небольшую папку, которую не выпускала из виду.
Сидела с ноутбуком по вечерам, изучая города и ВУЗы.
Москву она сразу отмела, потому что там будет Славик. Не важно, что город большой. Просто от одной мысли, что он будет где-то рядом, бросало в дрожь. Да и мать могла нагрянуть.
Поэтому Казань, Новосибирск, Питер.
Всё вроде бы складывалось. Кроме одного.
Сашка.
Она никак не могла решить, куда ехать. Не потому, что вариантов было слишком много. Потому что ей впервые стало важно, что скажет он.
Раньше Маринка привыкла решать сама. Она могла позвонить ему и сказать: «Пошли». И он шёл. Могла заявить: «Я придумала». И он слушал.
Но сейчас было иначе. Она собиралась изменить всю свою жизнь. И ей вдруг хотелось не просто поставить его перед фактом. Хотелось сесть рядом. Рассказать всё. Спросить, где, по его мнению, ей будет лучше. И услышать его ответ.
Не потому, что без него она не могла решить.
А потому, что его мнение стало для неё важным.
Иногда, лёжа перед сном, она смотрела в потолок и ловила себя на совершенно другой мысли.
Она не боялась уехать одна. Боялась другого. Что однажды окажется в чужом городе, закроет дверь своей новой комнаты, посмотрит в чужое окно и поймёт, что Сашки рядом нет.
Что больше не будет их парты. Их привычных диалогов с подколками. Его «вредины» и её «зануды»... его «Шарай»... и её «Ярош».
Не будет возможности толкнуть его локтем в бок. Позвать:
— Пошли.
И знать, что он пойдёт.
Маринка закрывала глаза.
Она могла представить новую комнату. Новый город. Новый университет. Даже новую жизнь.
Но почему-то не могла представить в ней расставание с Сашкой. Совсем.
Она даже забывала про Наташку. Почему-то хотелось думать, что между ними ничего серьёзного нет. Наташка последнее время даже совместные фотки перестала выкладывать к себе на страницу. И это как-то согревало.
Но в любом случае разговор на выпускном для неё будет не только про город и университет. Он будет про них. Про то, что будет дальше. Про то, как сделать так, чтобы, уезжая из дома, она не потеряла человека, который все эти годы был её домом.
С зайцем последнее время она почти не расставалась. Ставила рядом с ноутбуком, засыпала, прижимая к себе. Задавала ему какие-то вопросы.
Заяц, конечно, молчал.
Маринка улыбалась.
— Вот же бесполезный собеседник.
Позже, сидя перед экраном ноутбука, она смотрела только картинки, почти не читая текст.
Потому что решение она, кажется, приняла.
Оставалось только дождаться выпускного.
И поговорить с Сашкой.
Итак, экзамены позади. По профильным предметам 90+ баллов. Маринка радовалась, как никогда. За три дня до выпускного она сидела за столом в своей комнате, расчёсывалась и смотрела на экран телефона, где светилось последнее сообщение от Сашки.
«Я приду. Обязательно приду. Я обещал тебе танец.»
Осталось всего несколько дней, и она попрощается с этим городом и спокойно уедет. Но всё её что-то держало. Она снова взяла в руки своего плюшевого зайца и прижала его к груди. Сашка был с Наташкой. Она привыкла к этой мысли за последние месяцы, но всё равно каждый раз, когда она думала об этом, что-то сжималось под рёбрами. Маринка запретила себе реветь — уже достаточно наревелась, но потом всё же вытерла одну непрошеную слезу и пошла в ванную умываться.
Мать, конечно, была в курсе её результатов и ходила по квартире с гордым видом, как будто это она сама сдавала
Лучшие друзья