мам, вот это очень плохо, что ты мне не подружка. Может поняла бы тогда, что значит собираться выйти замуж за человека, который без своей мамы не может разобраться даже с тем, что ему отказали.
Светлана фыркнула.
— Ты специально его унижаешь?
— Нет. Он сам постарался.
— Марина!
— Что?
— Он хороший мальчик.
Маринка посмотрела на неё так, будто услышала что-то совсем невероятное.
— Где?
— В смысле?
— Покажи мне хоть одно место, где он хороший.
— Он тебя любит!
— Это не делает его хорошим.
— У него семья нормальная.
— Что, по второму кругу поедем? Мне замуж выходить за него или за семью?
Светлана на секунду замолчала.
Маринка продолжила:
— Дальше что? Ах, да, Он перспективный.
— Да.
— О, ну тогда конечно.
Она развела руками.
— У меня 280 баллов за ЕГЭ, а у него 210, так кто из нас перспективней? Или характеристика от тёти Лены переводит его в разряд БВИ? А нет, я же забыла, там папочка постарался. Там же давно всё схвачено, правда? А я как финальный приз любимому дитятке. Слушай, а может мне к нему эскортницей устроится? Смысл тот же, только не забесплатно.
— Прекрати издеваться!
— А я не издеваюсь, мам. Я пытаюсь понять, почему вы со своей драгоценной подругой так яростно пытаетесь пристроить меня к человеку, с которым я не хочу быть?
— Потому что ты ничего не понимаешь!
— Разумеется. Я полная дура. У меня в голове вата, - она кивнула на подоконник, где стояла плюшевая игрушка, - как в брюхе этого зайца. Славик обычный парень, в нём нет ничего выдающегося. Мы с ним просто вместе выросли, а вы с тётей Леной видите его каким-то другим, особенным. Меня он вообще не цепляет. От слова «совсем».
— Знаешь, Марина, — сказала Светлана, и голос её стал тише, почти усталым, — я тебе добра желаю. Я не враг тебе. Ты думаешь, я не понимаю, что ты чувствуешь? Но ты молодая, ты ничего не знаешь о жизни. Славик — это надёжность. Это крыша над головой, это семья, которая тебя примет. А что ты видишь? Ты видишь только своё «не хочу». А потом будешь жалеть, когда поймёшь, что жизнь не про «хочу», а про «надо».
Маринка хмыкнула.
— Нет, мам, такого чуда мне не надо. Я уж лучше сама как-нибудь. Спотыкаясь, с ошибками, но сама.
На несколько секунд в комнате стало тихо.
Потом Светлана резко сказала:
— Хорошо.
Маринка посмотрела на неё, сцепив пальцы.
— Раз ты не хочешь по-хорошему, будет по-другому.
— Это как?
— Не пойдёшь к Завьяловым?
— Нет.
Светлана посмотрела ей прямо в глаза.
— Тогда на выпускной ты идёшь со Славиком.
Маринка даже не сразу поняла, что услышала.
Потом расхохоталась.
— Мам, ты в своём уме? У нас чужаков не любят, парни его отмудохают, в кусты выкинут и скажут, что так и было. Нашла чем запугать. Ещё будут предложения?
Светлана не отвела взгляда.
— Марин, что он тебе такого сделал, что ты его так люто ненавидишь?
— Да в том то и дело что ничего, за что его можно было полюбить. Ты меня не слышишь мам, совсем не слышишь. Я, вот, больше чем уверена, что его перспектива в какой-то момент получит пробоину. А я с ним вместе на дно идти не хочу. И не дай бог ещё с детьми.
Светлана стояла, глядя на дочь, и Маринка видела, как в её глазах что-то меняется. Сначала это было раздражение, потом — усталость, а теперь — какая-то странная смесь обиды и отчаяния.
— Знаешь, что я поняла? — тихо произнесла Светлана, и в её голосе больше не было злости, только горькая покорность. — Ты просто не умеешь
Лучшие друзья