они это... сосутся только. А ты говоришь гуляет...
– Ну? Или ты думаешь, он гандоны просто так сегодня купил?
– Точняк...
– Вот бабы!
– Она еще и водяру хлещет! Я сам видел!
– Серьезно? А говорили – не пьет...
– Ну, посмотри сам, если не веришь.
– Да верю. Но посмотрю. Может он сейчас ее того...
– Смотреть как он Любку трахать будет?!!
– Ну а че?
– Я б тоже посмотрел. А че? Мне такая не обломится. Убедился. Так хоть посмотреть.
– Да как-то...
– Че, жаба душит?
– Ну и душит! Хочешь сказать тебе ее не хотелось?
– Хорош орать. Тихо! А то Ваня щас вам посмотрит. В лобешник.
Все сразу замолчали. Неожиданно до всех дошло, что Жуков, наверное, не сильно обрадуется, если застукает их в траве.
– Поползли поближе?
– Дурак. Убьет же.
– Да, стремно че-то. Да и не будет походу ничего.
– Почему так решил?
– Да вон, смотри, у березки шмотье лежит на земле. Покувыркались уже они походу.
– Да мало ли...
– Точняк. Они давно тут уже.
– Откуда знаешь?
– Литровая под столом пустая. – наметанным взглядом определил Володя. – Долго пьют.
– Ну и что? – не сдавался Ромка. – Может они еще не трахались!
– Давайте подождем немного. Или у всех дела?
– Давай подождем.
– Я поближе подползу.
– Спалишься идиот.
– Сам такой. Ссышь – с собой не зову. – Миша неожиданно ловко опустился на четвереньки и пополз вперед.
Компания его не поддержала.
Откровенно говоря, ему тоже было страшно. Но при этом жутко любопытно. Он надеялся и верил, что еще станет свидетелем пикантной сцены и хотел рассмотреть Любу во всех подробностях. Смотреть там было на что! Благополучно подобравшись поближе (пьяным, видимо, действительно везет), он расположился за крайним к полянке деревом. Отсюда, он мог не только все хорошо видеть, но и слышать.
– А я им такой: хозяин сказал три миллиона, и баста! – пьяным голосом вещал Жуков. – Ну не стоит эта рухлять больше! Я его, конечно починил, не вопрос. Мне то что? Я на таком комбайне работать начинал! Весь пролез, вот этими вот самыми руками!
– А они? – поддержала разговор Люба.
– Согласились!
– А ты его починил потом?
– Спрашиваешь! Два года отпахал на нем сам. Потом еще и продали за десять в соседний район. Но там сделал много конечно. Он уже того, ик! стоил!
– Я в этом ничего не понимаю. – улыбнулась Люба.
– А тебе и не надо! У тебя есть я. – Иван расправил плечи и налил еще по сто. – У тебя свое дело. Детей учи. Святая профессия!
– Да ладно тебе... – отмахнулась довольная Люба.
– Нет, ты что?! Если бы не такие как ты, кем бы становились такие как я? Ты у меня такая... – Ваня подал ей рюмку и взял свою. – За тебя!
–Ой, ну может, хватит? – нерешительно запротестовала Люба. – Я уже такая пьяная-я-я...
– Я, ик, тебя, если что, донесу!
Они выпили. Жуков закусил грибочком. Люба быстро запила соком.
– Тебе нельзя доверять.
– Мне?!
– Тебе, – лукаво протянула Люба. – Ты меня не домой, а к себе утащишь.
– Конечно!
– Нет-нет-нет... – Люба неуверенно увернулась от лапищи Ивана, – я устала уже. Ненасытный!
Миша, услышав такое, недовольно поморщился: опоздали. Ненасытный уже насытился. И дама устала. Послушав воркование парочки за столом еще несколько минут, он с прежними предосторожностями отправился назад к друзьям.
– Ну что? – встретил друга вопросом Рома.
– Вдул он ей уже.
– Когда?!
– Мне почем знать? Сказала так.
– Как, так и сказала? Миша, Ваня мне уже вдул, так?
–Дурак. – обиженно протянул Мишка. – По разговору понял.
Мама в сауне