молоко. Она улыбнулась — сытой, счастливой улыбкой — и прошептала:
— Вот теперь ты стал отцом по-настоящему.
ЭПИЛОГ
Через неделю они всей семьёй отправились в коровник. Было раннее утро, солнце только начинало подниматься, но в коровнике было тепло пахло сеном, навозом и парным молоком. В стойле стояла рыжая корова с огромным, набухшим выменем, и капельки молока сочились из ее вымени.
Синди, босая и обнажённая, как всегда, взяла Оскара за руку и подвела к животному. В другой руке она держала дочку — та мирно спала, завернутая в мягкую пелёнку.
— Давай, — сказала Синди, кивая на вымя. — Покажи, чему ты научился. Я хочу пить молоко только из твоих рук.
Оскар опустился на колени рядом с тёплым боком коровы. Вспомнив уроки Гейл и свою практику с Синди, он обхватил пальцами тугой сосок, тёплый и шершавый на ощупь, и сжал. Первая струя ударила Синди в подставленный рот. Она засмеялась, закашлялась, но проглотила и откинулась спиной на тюк сена, призывно раздвинув колени.
— Лей мне на грудь, на живот, — командовала она. — Хочу быть покрытой молоком, как...
Она запнулась, подбирая слово.
—. ..как поле после дождя, — закончила она, подмигнув.
Оскар сжимал соски раз за разом; тяжёлые, маслянистые струи коровьего молока били в неё, стекали по шее, ложбинке между грудей, по животу до самого лона. Жидкость смешивалась с её собственной смазкой, которая уже начала проступать на половых губах. Шон и Бак за спиной Оскара уже расстёгивали ремни.
— Она твоя, а ты стал одним из нас - уже не в первый раз повторила она.
Оскар поднялся с колен, с молоком на ладонях, и поцеловал Синди, деля с ней вкус только что выдоенного молока. Она ответила ему глубоко и жадно, прижимая к себе.
— Добро пожаловать в семью, — сказала она ему прямо в губы. — Навсегда.
Вокруг Синди уже собралась вся семья: Самсон тёрся о колени Бака, Гейл держа внучку, обнимала Шона, а маленькая девочка, проснувшись, громко требовала очередную порцию материнского тепла. Оскар стоял в лучах восходящего солнца, чувствуя на языке вкус молока и любимой женщины, и знал: он уже никогда не покинет это место.