Жуков особенно охотно рассказывал, как сам выстраивал филиал, сам находил заказчиков и лично вытаскивал компанию из тяжёлых переговоров.
Это было правдой. Только не всей.
Он действительно умел работать. Мог за десять минут разобраться в запутанном договоре, помнил слабые места крупнейших клиентов, не боялся брать ответственность за крупные суммы. Но начинать ему довелось там, куда другие годами пытались попасть. Семейные деньги обеспечили первую должность, связи открыли нужные двери, а последующие успехи постепенно убедили его, что всякая открывшаяся дверь принадлежит ему по праву.
К пятидесяти годам эта уверенность стала почти незаметной привычкой.
В ресторане ему не требовалось повышать голос. В кабинете хватало паузы. На совещании — одного вопроса, после которого человек начинал оправдываться, хотя ещё минуту назад собирался спорить.
Особенно Жуков ценил моменты, когда собеседник менял решение.
Он запоминал не само согласие, а предшествовавшее ему колебание: отведённый взгляд, неловкую улыбку, попытку смягчить собственные слова. В такие секунды ему казалось, что он видит людей без прикрас.
Анастасия этого удовольствия ему не доставляла.
Она могла уступить в рабочем споре, если он приводил убедительные доводы. Могла признать ошибку. Могла задержаться вечером, когда действительно требовалось закончить дело. Но стоило разговору выйти за пределы работы, как перед ним появлялась спокойная, неприметная граница.
Без кокетства. Без желания обидеть.
Именно это раздражало сильнее всего.
На корпоративных вечерах она танцевала с мужем, могла смеяться за общим столом, обсуждать отпуск с чужими жёнами. Жуков видел её расслабленной — и понимал, что рядом с ним она такой не бывает.
Андрей казался ему человеком простым: высокий, крепкий, с прямым взглядом и грубоватыми ладонями. Разговаривал уважительно, но не заискивал. На последнем новогоднем вечере отказался от предложенного дорогого коньяка, потому что собирался вести машину.
— Водителя вызовем, — сказал тогда Жуков.
— Спасибо, не надо. Мы недалеко.
И всё. Без смущения, без объяснений.
Позднее Сергей Петрович несколько раз вспоминал этот разговор, хотя формально в нём не было ничего примечательного.
Сейчас перед ним лежал список участников круиза.
Двадцать пар.
Он провёл пальцем по краю листа и набрал номер Павла.
Заместитель ответил почти сразу:
— Да, Сергей Петрович.
— Ты сказал, состав окончательный?
— Все подтвердили. Документы собирают.
— И супруги в курсе формата?
Павел помедлил.
— Наши — да.
Под «нашими» он подразумевал восемнадцать пар.
У этого круга не было названия. Были совместные выходные, загородные дома, несколько поездок, о которых в офисе рассказывали только удобные подробности. Часть сотрудников и их супругов давно участвовала в закрытых взрослых вечеринках по взаимному согласию. Другие примыкали позднее: кому-то нравилась атмосфера дозволенности, кому-то — близость к начальству, кому-то было проще согласиться, чем признать, что привычная компания давно стала чужой.
Заместители Жукова, несколько руководителей направлений, сотрудники коммерческого отдела и бухгалтерии приезжали вместе с жёнами и мужьями. Супруги не всегда работали в компании, однако постепенно тоже оказывались внутри её негласной иерархии: знали, кого нельзя перебивать, над чьей шуткой полагается улыбнуться и с кем лучше не спорить при Сергее Петровиче.
Со стороны это выглядело дружной компанией обеспеченных людей.
Изнутри дружба всё чаще смешивалась с обязательствами.
— Я спрашиваю не про прежние встречи, — сказал Жуков. — Я спрашиваю про поездку.
Павел ответил осторожнее:
— Все знают, что программа будет закрытая. Что на борту только наша группа. Жёны тоже предупреждены.
— А мужья?
— И мужья.
— Хорошо.
На другом конце послышался скрип кресла.
— Только с Аксёновыми и Соловьёвыми надо понимать... Они ведь воспринимают это как обычный отпуск.
— Пока да.
Павел замолчал.
Жукову не понравилось это молчание.
— Говори.
— Участие в наших вечерах и согласие поддержать вас — не совсем одно и то же. Не все одинаково посмотрят на новых людей.
— На каких новых людей? Они годами сидят с ними на совещаниях.
Круиз.