работали много. Я считаю, отдыхать тоже нужно достойно.
Коммерческий заместитель уточнил детали маршрута. Ольга Викторовна спросила про документы. Илья Соловьёв несколько раз пересчитал даты на телефоне.
Анастасия слушала и чувствовала осторожную радость.
Две недели рядом с Андреем. Чужие города. Утро, в котором никто не звонит по поводу мокрой стяжки и просроченной доверенности.
Она отправила мужу письмо.
Он ответил не сразу:
«Это точно не рекламная рассылка?»
«Нет».
«Я сейчас соглашусь раньше, чем прочитаю условия».
Вечером они изучали программу за кухонным столом.
— Судно небольшое, — сказала Анастасия. — Только наша группа и экипаж.
— Даже лучше. Не люблю очереди из восьмисот человек за омлетом.
— Ты их уже представил?
— Я человек практический.
Он сверился с календарём объектов.
Даты были неудобные. Удобных не существовало.
— Саша справится, — сказал Андрей больше себе, чем ей. — Один объект до отъезда закончим. На втором останется чистовая.
— А если не получится?
Он посмотрел на неё.
— Настя, мы утром говорим, что нам нужен отпуск, вечером говорим, что нам нужен отпуск, а потом придумываем, почему нельзя. Давай один раз не придумаем.
Она улыбнулась.
На следующий день они подтвердили участие.
До отъезда оставалось меньше месяца.
Жизнь неожиданно обрела второй, приятный слой. Поверх рабочих звонков, покупок и счетов появились разговоры о погоде, удобной обуви, вечерах на палубе.
Никита попросил привезти ему «что-нибудь съедобное, а не магнит».
Соловьёвы тоже согласились ехать. Марина написала Анастасии, что никогда не была в круизе и немного волнуется.
«Мы тоже», — ответила та.
Они встретились в выходные выпить кофе. Илья и Андрей быстро нашли общий язык на теме ремонта, а потом оба были остановлены жёнами.
— Мы пришли мечтать о море, — сказала Марина. — Не о гидроизоляции.
Анастасия поймала взгляд мужа над чашкой.
Ей было хорошо от этой простой сцены: новые знакомые, суббота без спешки, отпуск впереди. Она не чувствовала, что покупает себе счастье или получает незаслуженный подарок. Ей казалось, что они наконец позволили себе воспользоваться хорошей возможностью.
Вечером в воскресенье Андрей достал из шкафа чемоданы.
Один заел на молнии.
— Даже не начинай его ремонтировать, — предупредила Анастасия.
— Я только посмотрю.
— Эти слова у нас обычно означают три часа и поездку в строительный магазин.
Она разложила на кровати вещи. Лёгкое платье, льняные брюки, купальник, который купила и ещё ни разу не надела.
Андрей остановился в дверях.
— Это берёшь?
Она подняла платье.
— Слишком яркое?
— Я не про платье.
Анастасия посмотрела на купальник, потом на него.
— Теперь обязательно возьму.
Он подошёл, обнял её и поцеловал в висок.
— Правильное решение.
Телефон на кровати коротко звякнул. Пришло сообщение из корпоративной группы: просьба проверить данные для посадочных документов.
Анастасия открыла файл, нашла их фамилии и поставила подтверждение.
В другом конце Москвы Сергей Петрович Жуков сидел в кабинете уже без пиджака.
На экране перед ним был тот же список.
Павел, коммерческий заместитель, позвонил, когда Жуков собирался закрыть ноутбук.
— Состав окончательный, — сказал он. — Двадцать пар. Все подтвердили.
— Соловьёвы?
— Да.
— Аксёновы?
— Тоже.
Жуков откинулся на спинку кресла.
— Хорошо.
На том конце возникла пауза.
— Настя у вас женщина с характером, Сергей Петрович.
— Я заметил.
— Может, стоило заранее поговорить подробнее?
Жуков посмотрел на фамилию в списке.
За шесть лет он привык, что Анастасия принимает его условия там, где речь идёт о работе. Её отказы в остальном раздражали всё сильнее. Ему хотелось перенести привычный порядок за пределы кабинета — туда, где она пока считала себя недосягаемой для его влияния.
— Успеем поговорить, — ответил он.
После звонка Жуков ещё некоторое время сидел перед экраном. Затем закрыл файл.
Сергей Петрович не любил слово «мажор».
Однажды он услышал его в свой адрес — много лет назад, ещё в коридоре отцовской компании. Собеседники тогда не заметили, что дверь кабинета приоткрыта. С тех пор
Круиз.