Катя взамен давала ему полную свободу от его бесконечного визита в больничный ад. Большой твёрдый как кость член Майского с широкой красивой головкой, идеально заполнял лоно Кати. По её воспоминаниям член Дениса был гораздо меньше: прямой и ровный. С Андреем Викторовичем ей стали доступны абсолютно все позы которые когда-то не давали ей никакого удовлетворения. Например секс в вагину стоя из положения когда муж был за спиной… ну явно не подходил людям с его размерами. А тут… в этом номере в этой обстановке! Екатерина была на пороге оргазма уже от самого факта что она находится в таком сказочном месте. Секс был под стать месту — чистый, дорогой, качественный, а в свете теперешнего отсутствия страха. Катя была в космосе чувств.
В три часа дня Майский, придав своему костюму и лицу привычный строго-деловой вид, поцеловал Катю на прощание:
— В пятницу у Наташи свободный день перед новым блоком процедур, я повезу ее на прогулку. А вот в субботу утром у нас снова будет часа четыре. Я позвоню, Катенька.
— До субботы, Андрей, — улыбнулась Катя, поправляя халат.
Когда за ним закрылась дверь, Катя приняла освежающий душ, налила себе чашку травяного чая и вышла на балкон. На душе у нее было легко, чисто и совершенно спокойно. Она достала телефон и набрала знакомый номер.
— Дён, привет! Как вы там? — с теплотой спросила она.
— Привет, путешественница, — отозвался Денис. По его голосу Катя поняла, что он улыбается. — Мы только что вернулись с прогулки. Артём измазал куртку в грязи, а я научился застегивать Алисе молнию на сапожках правой рукой. Так что у нас тут свои маленькие победы. Как Карловы Вары?
— Красиво, Дён... Очень красиво, — ответила Катя, глядя на реку Тепла и думая о том, как невероятно и мудро устроена их жизнь.
Глава 2.
Пока за тысячу километров от дома Катя гуляла по брусчатым улочкам Карловых Вар, в квартире Дениса жизнь текла по четко выверенному, почти казарменному распорядку.
Остаться одному с двумя маленькими детьми для человека с правосторонним гемипарезом было серьезным испытанием. Но Денис воспринимал это как личный тренажер. Каждое утро он методично отрабатывал простые бытовые движения: левой рукой варил Артёму и Алисе овсянку, а правой, преодолевая скованность пальцев, учился застегивать мелкие пуговицы на детских кофточках и завязывать шнурки. Дети, чувствуя ответственность, почти не капризничали, превращая папину реабилитацию в веселую игру.
Дарья пришла ровно в два часа дня, как и договаривалась с Катей.
Ей было двадцать семь. Строившая карьеру в сфере дизайна, она обладала яркой, но мягкой внешностью: русые волосы, собранные в небрежный пучок на затылке, большие карие глаза и по-детски курносый нос. Катя дружила с ней еще со времен института, но Денис всегда знал Дашу лишь поверхностно — как редкую гостью на семейных праздниках.
Сбросив в прихожей куртку, Даша сразу же включилась в быт. В ее движениях не было брезгливости или неловкости. Она быстро подхватила с пола игрушечные машинки, загрузила в стиральную машину ворох детского белья и принялась за глажку. Денис сидел за кухонным столом, наблюдая, как ловко и споро она орудует утюгом, аккуратно складывая маленькие футболки Артёма и платьица Алисы.
— Даш, спасибо тебе огромное, — произнес Денис со всей искренней, подчеркнутой вежливостью, на которую был способен. — Если бы не ты, мы бы тут точно заросли утюжкой. Я пытался вчера прогладить Артёму штаны — чуть дырку не прожег, правая рука совсем не чувствует температуру ткани.
— Перестань, Денис, — тихо ответила Даша, не поднимая глаз от гладильной доски. Пар от утюга легкой
Алёна и её подруга.