дымкой окутал ее лицо, на щеках проступил нежный румянец.
— Мне совсем не трудно. Я... я рада вам помочь. Правда.
Денис улыбнулся и налил ей чашку свежезаваренного чая:
— Отдохни минутку, попей чаю. Стиралка сама докрутит.
Даша поставила утюг, вытерла руки о полотенце и села напротив него за стол. Она обхватила чашку обеими ладонями, но к чаю так и не прикоснулась. Ее карие глаза смотрели на Дениса с непонятным, давящим напряжением.
— Денис... — начала она, запнувшись. Голос ее чуть дрогнул. — Ты всегда такой... удивительно вежливый. Сдержанный. Заботливый. Ты даже спасибо говоришь так, будто я совершаю подвиг, а не просто помогаю по дому.
Денис смутился, слегка пожав плечами:
— Ну а как иначе, Даш? Ты тратишь свое личное время на мою семью. Быть вежливым — это минимум, что я могу.
— Дело не в обычной вежливости! — вдруг порывисто выдохнула Даша. Она подалась вперед, вглядываясь в его лицо. — Неужели ты не замечаешь, как ты на меня смотришь? Как ты со мной разговариваешь? Мне... мне кажется, между нами есть эта симпатия. Ты ведь тоже это чувствуешь, правда?
Денис замер. На секунду ему показалось, что он ослышался. Повисла звенящая тишина, в которой слышно было только гудение холодильника. Наконец, Денис неловко кашлянул, чувствуя, как горячо вспыхнули уши.
— Даш... — проговорил он, пытался перевести все в шутку и слегка приподняв бровь. — Ты о чем вообще? Не забивай себе голову глупостями. Ты подруга моей жены, ты помогаешь нам с детьми. Какая симпатия? Я просто благодарен тебе за помощь.
Даша горько ухмыльнулась, и в ее глазах вспыхнул темный, отчаянный огонек. Поведение Дениса, его вежливая отстраненность, видимо, ранили её куда сильнее, чем он мог представить.
— Глупостями? — переспросила она с вызовом. — А то, чем занимается твоя жена — это не глупости? Денис... А ты вообще знаешь, с кем и куда улетела в Европу твоя Катя?
Эти слова прозвучали как выстрел в тишине кухни.
Денис глубоко вздохнул. Напряжение, возникшее было в груди, тут же уступило место ровному, холодному спокойствию. Он посмотрел на Дашу с легким сожалением и качанием головы.
— Даша, — произнес он мягко, но твердо. — Спасибо тебе за «заботу». Но, честно говоря, настоящие подруги так не поступают. Намекать на измену за спиной у человека, у которого ты в доме гладишь вещи... это некрасиво.
— Да потому что я больше не могу молчать! — выкрикнула Даша, всплеснув руками. Слезы мгновенно брызнули из ее глаз, тушь слегка размазалась по нижнему веку. — Я не ради нее сюда прихожу! Я ради тебя здесь! Я давно... давно влюблена в тебя, Денис! С того самого дня, как ты попал в больницу, когда я видела, как ты карабкаешься, как боролся с этой паскудной болезнью! Я никого в жизни так не любила!
Денис окончательно растерялся. Он смотрел на эту молодую, красивую, здоровую девушку и не верил своим ушам.
— Даша... — он ошеломленно развел руками. Левая рука была распостерта в жестком непонимании, правая тяжело лежала на столе. — Зачем ты это говоришь?! Посмотри на меня! Я инвалид! У меня не работает половина тела! Я муж твоей единственной близкой подруги! Зачем тебе это нужно?!
— Мне все равно! — отчаянно шепнула Даша.
Она мгновенно поднялась со стула, оббежала стол и опустилась перед его креслом на колени. Прежде чем Денис успел среагировать или отстраниться, Даша положила руки ему на плечи, приподнялась и накрыла его губы своими.
Поцелуй был горячим, сумбурным, полным накопившейся женской тоски и отчаяния.
Денис не стал грубо отталкивать ее — у него просто не поднялась рука ударить
Людка-соседка