маленькие глазки злобно блестели. — Мы тебе сейчас заделаем ребеночка. И ты будешь ходить с пузом, и все будут знать, что тебя трахнули. Старая, страшная корова, а туда же — залетела. Будут гадать, от кого. А мы с Тохой будем знать, что это наш. И сынок твой будет знать.Он снова отвесил ей пощечину, на этот раз слабее, просто чтобы напомнить о своей власти. Наталья всхлипнула, но даже не попыталась отвернуться. Ее сопротивление было окончательно сломлено.
Тоха застонал громче, его движения стали рваными, неритмичными. Он вогнал член до упора и замер, изливаясь глубоко внутрь Натальи. Она почувствовала, как горячая, густая сперма заполняет ее, и тихо заскулила, понимая, что теперь действительно может забеременеть. От этого грязного, вонючего мужика с длинным, тонким членом.— Принимай, сука, — прохрипел Тоха, делая последние толчки. — Принимай мое семя. Расти нам сына. Или дочку. Без разницы. Главное, чтобы знала свое место.Он вышел из нее с влажным, хлюпающим звуком, и его сперма тут же потекла по ее бедрам, смешиваясь с остатками мочи и слюны.
— Моя очередь, — прорычал Серега, грубо отталкивая Тоху в сторону. Он схватил Наталью за бедра и рывком перевернул ее на спину, задирая ее ноги себе на плечи. Ее голова оказалась у ног Ивана, который все еще держал ее за запястья, теперь прижимая их к полу над ее головой.— Смотри, пацан, — бросил Серега Ивану, приставляя свой толстый, короткий член к истекающей спермой вульве Натальи. — Сейчас я твою мамашу буду драть лицом к лицу. Хочу видеть ее рожу, когда она залетит. Хочу видеть, как она плачет, пока я в нее кончаю.Он вошел одним грубым толчком, и Наталья закричала — громко, истошно, уже не сдерживаясь.
Серега двигался грубо, вколачиваясь в нее с такой силой, что ее тело скользило по полу. Его толстый член растягивал ее изнутри, а сперма Тохи, все еще оставшаяся внутри, служила дополнительной смазкой. Звуки были влажными, хлюпающими, отвратительными.— Смотри на меня, сука! — рычал Серега, хватая ее за отвисшую грудь и грубо сжимая. — Смотри, кто тебя дерет! Кто делает тебе ребенка! Ты запомнишь этот день на всю оставшуюся жизнь, старая шлюха!Наталья, захлебываясь слезами, смотрела на него. На его красное, потное лицо, на маленькие злые глазки, на лысую голову, блестящую от пота.
И вдруг что-то в глазах Натальи изменилось. Сквозь пелену слез и боли пробилось осознание — чудовищное, невыносимое осознание того, что происходит. Что этот потный, вонючий мужик с толстым членом кончает в нее. Что ее сын держит ее за руки, помогая насильникам. Что тест показал овуляцию. Что она залетит. Залетит от одного из этих ублюдков. Будет ходить с животом, растить ребенка, который зачат в насилии, в моче, в слюне, под аккомпанемент пощечин и плевков.— НЕ-Е-Е-ЕТ!!! — закричала она так, что зазвенели стекла. Ее тело выгнулось дугой, она начала биться в руках сына с такой силой, что Иван едва удержал ее запястья.
— ПУСТИ! ПУСТИ МЕНЯ! — вопила она, извиваясь всем телом. Ее ноги молотили по полу, голова моталась из стороны в сторону, разбрызгивая слезы, слюну и кровь. — Я НЕ ХОЧУ! НЕ ХОЧУ РЕБЕНКА! НЕ ОТ НЕГО! НЕ ОТ НИХ! ВАНЯ, УМОЛЯЮ, ОСТАНОВИ ИХ! Я СДЕЛАЮ ВСЕ, ЧТО ХОЧЕШЬ! ВСЕ! ТОЛЬКО ПУСТЬ ОН НЕ КОНЧАЕТ В МЕНЯ!Но Серега только заржал, глядя на ее агонию. Ему нравилось это — ее отчаяние, ее бессилие, ее ужас перед неизбежным.
— Держи ее крепче, пацан! — прохрипел Серега, не сбавляя темпа. Его толстый член продолжал вколачиваться в бьющееся тело Натальи.
секс в лесу