И вот я здесь — сплю снаружи, как собака, вторую ночь подряд. Будь я настоящей заключённой, это сочли бы жестоким наказанием, и я бы, наверное, могла подать в суд. С дороги по-прежнему доносятся шум машин и даже гудки — хотя уже не так часто, как прошлой ночью. Я с нетерпением жду завтрашнего возвращения домой — с меня хватило Юджина на всю оставшуюся жизнь. Эмили сказала, что мы выселимся пораньше. Не могу дождаться. Когда я закрываю глаза, я вижу все лица, которые пялились на меня последние пару дней, — и меня передёргивает. И, к моему стыду, это же меня и возбуждает. Но я не смею прикасаться к себе — мне всё время кажется, что где-то на меня направлена камера, и я не хочу давать им ничего такого. Достаточно уже того, что у них есть кадры, как я писаю и сосу большой палец. Одно это отправило бы большинство людей к психотерапевту. Господи, если я когда-нибудь выберусь из этого — какой-нибудь психолог будет в восторге от такого случая. Но прямо сейчас я не представляю, как вообще смогу отсюда выбраться. После того как я узнала про отца и про то, что моя учительница физкультуры тоже в этом замешана, я уже не знаю, чего ждать. Знаю только, что мне нужно попытаться как-то привыкнуть ко всему этому, чтобы суметь пройти через это до конца. Но лёжа здесь сейчас, я не понимаю, как смогу к такому привыкнуть. Ветер начал усиливаться, и, когда он пронёсся по моему телу, я почувствовала озноб. Это будет ещё одна долгая ночь. Надеюсь только, что завтра наступит поскорее.
— Доброе утро, лютик, — поприветствовала меня СиДжей, выходя на террасу. — Ну-ка, посмотрим, как ты сегодня выглядишь.
Солнце взошло уже довольно давно, а я всё ждала, когда кто-нибудь из них наконец выйдет. Мне всё-таки удалось немного поспать, и я была рада, что странные сны меня больше не мучили — по крайней мере, мне ничего не запомнилось.
— Ух ты, — взвизгнула она. — Эта штука и правда сильнодействующая.
Я уже и сама заметила. Когда наконец рассвело, я не могла не обратить внимания, что моя кожа теперь сияет. Ничего слишком радикального — я не выглядела так, будто меня окунули в воск, как Бейонсе Ноулз, — но это определённо бросалось в глаза. Кожа стала ещё более гладкой и чувствительной к прикосновениям. Поверить не могу, что они со мной сделали.
— Ребята из лаборатории сказали, что если использовать весь флакон, как ты это сделала, и оставаться на холодном воздухе, эффект может стать постоянным — будем надеяться. Ты в таком виде просто прелесть.
Постоянным? Надеюсь, она это не всерьёз. То есть, конечно, приятно, что кожа такая мягкая, но то, что это навсегда, как-то не укладывается в голове. Это как татуировка. Господи, что это вообще было за вещество, и безопасно ли им пользоваться? Тут СиДжей принялась водить руками вверх-вниз по ногам.
— О-о, какое чудесное ощущение. Я тебе почти завидую. Ты теперь всё время будешь такой на ощупь.
— Можно мне зайти в туалет, пожалуйста? — спросила я. Мне и правда было очень нужно, к тому же хотелось, чтобы она перестала меня трогать.
— Тебе пописать?
— Да.
— Ну, я думаю, вон тому растению не помешал бы полив. — Она указала на маленький кактус в горшке.
— О, пожалуйста, нет, — взмолилась я. Я посмотрела на неё умоляющим взглядом.
— Я считаю, тебе стоит. Уверена, этому кактусу не помешает немного подкормки.
Семейная оргия - 2