такой чёткой, что видно было, как моча вытекает из меня. На этот раз я не смогла сдержать слёз — они хлынули. СиДжей расцепила одну руку и погладила меня по пояснице.
— Ну-ну, — проворковала она. — Знаю, это унизительно для тебя. Всё будет хорошо, малышка. — Она продолжала мягко покачивать меня, и я сумела взять себя в руки. Я смотрела, как заканчиваю писать и бегу к трибунам. За трибунами я исчезла из виду. Камера не могла пробраться следом — моё изображение скрылось за рядами сидений.
— Эм, по-моему, пора ставить второй DVD.
— Отличная мысль, подруга. Ты не против, Аманда? — Я покачала головой. Я, конечно, была не против. Да хоть бы они его сожгли — мне-то что.
Эмили встала с кровати, подошла к ноутбуку, вытащила один диск и вставила другой. Когда она нажала «play», рука СиДжей сжалась вокруг меня ещё крепче. На экране появился салон машины — похоже, водительское сиденье. А потом, к моему ужасу, я увидела, как моё голое тело забирается на это сиденье.
— Боже мой, вы поставили камеру в мою машину! — вырвалось у меня. Неужели они и правда готовы зайти так далеко, лишь бы меня унизить?
— Чёрт, Аманда, — удивилась Эмили. — Ты, по-моему, ещё никогда так громко не говорила.
На записи у меня был насмерть перепуганный вид — этого нельзя было не заметить. Глаза так и метались по зеркалам — проверяла, нет ли других водителей, — а сама я вжималась в сиденье, пытаясь спрятаться. Камера захватывала всё целиком, видно было абсолютно всё.
— Эм, отдаю тебе должное, — сказала СиДжей. — Ты реально умеешь с ними обращаться. Её будто насквозь видно. Снимаю шляпу.
— Спасибо, СиДжей. Стараюсь.
Вскоре дошло до того момента, когда мне пришлось остановиться на красный. Я смотрела, как замечаю пикап, подъезжающий сбоку, а потом — как пытаюсь вжаться в дверь, чтобы хоть как-то укрыться. Вот только от этого ноги разошлись шире, и стало очевидно, что там, внизу, всё мокрое. Господи, и дальше будет только хуже. Господи, за что мне всё это?
— Потрясающе, правда? Нервы и стыд — и такое возбуждение, — бодро проговорила Эмили. — Ты глянь, как соски-то торчат. — Хоть бы она уже заткнулась, думала я.
Потом из динамиков раздался голос женщины из пикапа: «Прошу прощения, мисс! Вы в курсе, что вы голая?» Эмили расхохоталась. «В этом городе живут самые тупые люди на свете», — передразнила она. Господи, это уже было слишком. Кажется, СиДжей это заметила.
— Эм. Может, выключишь? По-моему, с Эми хватит.
Эмили бросила на меня сочувственный взгляд и выключила запись. Потом повернулась ко мне и сказала:
— Даже не пытайся искать камеру в машине. Если тронешь её или снимешь... ну, наверное, объяснять не надо. — Она подняла третий диск. — Здесь все стоп-кадры с дисков. Качество такое же. Там есть отличные снимки, как ты писаешь, и они приложат их к любой рассылке, если нас вынудят. Мы ещё наделали кучу копий дисков и раздадим их по всему городу, если не будешь делать, что велят. Мы потратили кучу сил, чтобы всё это снять, и пустим в ход, если придётся.
— Зачем вы это со мной делаете? — еле выговорила я.
— Сейчас не время в это вдаваться, — ответила Эмили. — Тебе, конечно, велено вопросов не задавать, но этот, учитывая обстоятельства, простим. Лучше тебе знать одно: теперь ты принадлежишь нам.
По тому, как она это произнесла, я поняла: она тут полностью командует, и я разрыдалась, уже не в силах остановиться. СиДжей опять качнула меня,
Пастораль