сына. Ярослав в страхе пятился, прикрыв голову руками. Мама сжала кулаки и по-женски колотила сына, будто он - запертая дверь, осыпала ударами голову и плечи.
Участники испуганно приходили в себя, щурясь от света, и с трудом ориентируясь из-за давящей на уши праздничной музыки. Они удивленно озирались по сторонам и замечали бурю в B2. Толком не проснувшись, они пытались понять, что происходит, кто с тревогой, кто с любопытством.
Ярослав уперся спиной в перегородку и сполз на задницу, мама остервенело продолжала избиение.
— Да как ты...?! Что ты...?! Ублюдок! - она срывала голос от крика, хотела выразить гнев, но отдельные огрызки фраз не складывались в ее объятом бушующим пламенем ярости мозгу.
— Я же... Для нас, мам... Я больше не мог... Ты тоже... Я знаю... - пытался ответить сын под сумасшедшим натиском Алисы.
Спринклеры перестали поливать Никоновых водой, но из камеры ушла еще не вся влага. Нога поехала на мокром полу, Алиса потеряла равновесие и рухнула на сына всем весом. От близкого телесного контакта с ним ей в ту же секунду стало противно и она не глядя, изо всех сил оттолкнулась от его тела ладонями. Она плюхнулась в бок, потом выровнялась, присев на пятую точку, и горько зарыдала. Она уткнулась лицом в колени, прячась от стыда, ее плечи затряслись от истерических рыданий.
Ярослав был в шоке, такой же красный, как мать, от града ударов и того же всепроникающего стыда. Как он не сдерживался, по щекам поползли слезы. Он только начинал осознавать, что натворил, сгорая от позора под пристальными взглядами остальных участников.
«Ура! Наконец-то! Наша первая ласточка!» - неуместная праздничная музыка, добавляющая иррациональности происходящему, наконец умолкла, и в камерах раздался голос ведущего - «Поздравляю семью Никоновых с успешным прохождением первого испытания!
Должен признать, мы не ожидали такого быстрого результата. Мы полагали, пройдет минимум неделя, прежде чем голод заставит кого-то перейти к активным действиям. Выполнение, конечно, не идеальное. Алиса не приняла ожидаемого нами решения проявить любовь к сыну. Но, формально, условия выполнены, сперма передана из члена прямо в рот, проглатывание тоже нами зафиксировано. В этом вы все можете убедиться, дорогие участники!»
На экране каждой камеры список участников сместился влево, а в правой части вывелась зацикленная гифка, где крупным планом было зафиксировано выполнение испытания Ярославом и Алисой Никоновыми. Гифка была немного замедлена, чтобы всем было видно, как тугие струи спермы выстреливают из расположившейся в углу кадра, расфокусированной головки, две из них влетают женщине прямо в приоткрытый чувственный рот, и как горло ее совершает глотательное движение.
Татьяна смотрела на это с сочувствием, ей было жаль эту женщину, она не могла представить, что она чувствует, пережив такое предательство.
— Ты же так со мной не поступишь? - тихо спросила она Артема.
— Нет, конечно нет, мам, - ответил он, не отводя завороженного взгляда от экрана.
Артем находил лицо Алисы очень красивым. Округлые нежные черты ее лица были во сне так безмятежны. Приоткрытые полные губы пробуждали самые разные фантазии. Ее красота выражала уют, а сперма, пролившаяся на ее лицо, выражала разврат. Это сочетание контрастов возбуждало Артема, он находил его прекрасным. Причиной тому, не в последнюю очередь, было и некое сходство мягких округлых черт лица Алисы и Татьяны. Он знал, что просто не сможет поступить так с мамой, но, черт возьми, как он хотел.
Алиса ненадолго прекратила прятаться и подняла глаза. Она с ужасом увидела, как все участники под микроскопом разглядывают мгновения ее позора. Крик, который она издала, больше походил на звериный вопль. Сердце Татьяны сжалось от отчаяния, которое слышала она в этом
Любимая мама