рядом с ярлыком туалета, появился еще один - Меню. Ярослав нажал и открылось приложение с тремя большими кнопками - завтрак, обед, ужин. По клику на каждую можно было выбрать еду на этот прием пищи. Изысков уже не было, но и выбора хватало, все классические гарниры, разные виды мяса, котлет, супы, напитки, десерты.
«Здесь вы с мамой будете ежедневно выбирать себе блюда и затем, трижды в день, мы будем вас сытно и вкусно кормить, чтобы вы ни в чем не нуждались, и голод более не отвлекал вас от мыслей о вашей любви!» - разъяснял ведущий, пока Ярослав разбирался с приложением. Алиса тоже заглядывала в планшет, но через плечо сына, выдерживая дистанцию.
«А теперь, позвольте навести порядок, и можете возвращаться ко сну» - ведущий договорил и в камере запустился душ, чтобы смыть все следы пищи из камеры. Алиса и Ярослав, даже чрезмерно утолившие голод, честно попытались уснуть, но чувство позора и ощущение пропасти, пролегающей теперь между ними, не позволило Никоновым это сделать. Да и никто из участников больше не смог уснуть, у каждого были для этого свои причины, свои горести, на которых концентрировались их утомленные мозги.
***
Екатерина Сорокина была из тех девушек, что росли с мечтами о большой и чистой любви с принцем на белом коне. И была готова поверить любому, кто таковым представится. Таких желающих было много, они появлялись из ниоткуда и обещали любовь до гроба, а потом исчезали из ее жизни также внезапно, как появлялись. Подруги за глаза считали ее, мягко говоря, ветреной. Им было приятно чувствовать себя существами более высокой морали, они даже не задумывались, что причиной такой внешне кажущейся ветрености Екатерины была самая что ни на есть светлая, непоколебимая вера в людей. Несмотря на то, что ей неоднократно пользовались, а потом, по потере интереса, выбрасывали за ненужностью, она сохраняла в своем сердце безграничную доброту, бесконечную веру в людей и абсолютно не практичную, даже опасную для жизни детскую наивность.
И вот однажды, очередной кандидат в принцы, обещавший шикарную свадьбу и даже подаривший ей обручальное кольцо, прежде чем исчезнуть из ее жизни навсегда, оставил ей кое-что на память - растущего под сердцем ребенка. Роды были сложными. Сына она назвала Владиславом. Больше Екатерина не искала принцев, она растила своего собственного. Отныне она отдавала всю любовь и заботу, которыми было так богато ее сердце, главному мужчине в ее жизни - сыну.
Для Владислава в этом тесном коконе материнской ласки не было ничего хорошего. Сам он об этом не знал, ему как раз все нравилось. Мама защитит, мама согреет, мама приласкает, мама решит все проблемы. Но вырос он слабым, изнеженным, совершенно не готовым к миру. Под маминой юбкой ему было хорошо и комфортно.
При этом, повзрослев, он стал много думать о маминой юбке и о том, что под ней. Формы Екатерины были роскошны и притягательны. Его объятия с мамой изменились, его руки стали как бы невзначай шарить по маминым округлостям. Она же со своей безбрежной наивностью не придавала этому значения, списывая все слишком долгие прикосновения на случайности и не чувствуя твердости у сына в паху.
Так и вели они свой быт. Она концентрировалась на сыне, кружась вокруг него как заводная, вытирая сопли и гладя по головке. А он концентрировался на маминых формах во время мастурбации. Пока в один прекрасный день Екатерина и Владислав Сорокины не очнулись совершенно голыми на полу камеры D4.
Екатерину похищение напугало очень сильно. Первое время ее трясло и она изо всех сил боролась с паникой. Она старательно
Т**а (часть первая)