него не было плана «Б». Была только эта безумная ставка на выживание. Он решил проверить, получится ли ночевать здесь, когда он останется без дома. Он запер замок изнутри и попытался уснуть. Звук баса, доносившийся из танцевального зала, некоторое время мешал ему, но через некоторое время усталость взяла свое.
Второй день. Женское белье
Пронзительный, яркий свет разрезал мрак склада, словно лезвие ножа. Сэм вздрогнул и резко сел, чувствуя при этом, как затекшая шея отозвалась острой болью. Голова кружилась, а разум еще не успел полностью проснуться, когда он осознал: он не дома. Вокруг него были лишь штабеля коробок, запах чистящих средств и тряпки для уборки. Щелчок замка заставил его сердце замереть. Дверь со скрипом отворилась, и в дверном проеме возник силуэт. Свет был настолько ярким, что Сэм на мгновение не мог разглядеть лица вошедшей, но он сразу узнал эту властную осанку Евы. Она стояла в дверях, и ее фигура казалась пугающей в этом тесном пространстве. Она не стала даже пытаться скрыть своего негодования.
— Сэм? Это что еще за фокусы? — ее тон не оставлял места для двусмысленности. — Ты решил, что клуб превратился в бесплатный хостел? Как ты посмел устроить себе ночлег на моем складе безо всякого разрешения?
Сэм почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Он сидел на холодном полу среди коробок, растрепанный, бледный и совершенно беспомощный под ее тяжелым, осуждающим взглядом. Ему хотелось провалиться сквозь землю, но бежать было некуда.
— Объяснись! — приказала Ева. — Ты понимаешь, что это нарушение правил?
Сэм сглотнул тяжелый ком в горле. Ему было так стыдно, что каждое слово давалось ему с огромным трудом, но правда была единственным, что у него осталось.
— Мне негде спать, Ева, — прошептал он и поднял глаза, полные отчаяния и тихой мольбы. — Срок аренды комнаты сегодня закончится. У меня нет денег, чтобы продлить его, а до первой зарплаты еще далеко. Я просто подумал, что если я запрусь здесь на ночь, никто не заметит. Прошу, разрешите остаться здесь до первой зарплаты, пожалуйста.
Он замолчал, ожидая приговора. Он видел, как в глазах Евы вспыхнул какой-то странный огонек, смесь презрения и чего-то еще, что заставило его содрогнуться от предчувствия неизвестного. Ева молчала долго. Она не отводила взгляда, и в этой тишине Сэм слышал только собственное прерывистое дыхание. Казалось, она взвешивала его на невидимых весах: стоимость его проживания против пользы, которую он может принести. На её лице не было ни капли сострадания — только холодный расчет предпринимателя. Наконец, она сделала шаг вперед, и звук её каблука по бетону прозвучал как удар судейского молотка.
— Ты можешь оставаться здесь, Сэм, — произнесла она, и это было не разрешение, а констатация сделки. — Я не собираюсь выставлять тебя на улицу. Но ты должен понимать: бесплатно ничего не бывает. Твоё пребывание здесь будет стоить тебе гораздо больше, чем просто уборка полов. — Сэм замер, боясь даже дышать. Он почувствовал, как внутри всё сжалось от предчувствия чего-то неизбежного.
— Раз уж ты решил сделать это место своим домом и у тебя нет денег на аренду, значит, ты заплатишь по-другому. Ты возьмешь на себя те обязанности, которые слишком неприятны или занимают слишком много времени у других, — продолжила Ева, её голос стал вкрадчивым, почти ласкающим, но в нем всё еще звенел металл. — С сегодняшнего дня список твоих задач расширяется. — Она сделала паузу, наслаждаясь тем, как он вжимается в угол между коробками. — Моим танцовщицам некогда заниматься стиркой. Их забота — украшать сцену. Ты
в поезде с юга