— Аманда, — начала Эмили. — Считаем честным предупредить тебя: есть и другие причины, по которым тебя надо охранять, — не только чтобы уберечь от насилия со стороны озабоченных парней. К сожалению, за последние несколько лет и я, и СиДжей успели нажить себе небольшое количество врагов. Знаю, поверить трудно, но это правда. Поэтому мы опасаемся, что кто-то может попытаться отомстить нам, возможно, захватив тебя в заложники.
В заложники? Господи Иисусе, надеюсь, она преувеличивает.
— Мы ни в коем случае не подпустим этих подонков к тебе и близко, — продолжала Эмили, — но, поскольку работаем с живыми людьми, всегда остаётся вероятность ошибки. Поэтому мы примем меры предосторожности: ты будешь носить вот это.
Она открыла коробочку и достала что-то вроде ошейника с крестиком, свисающим спереди. Ошейник был чёрный с золотой окантовкой, а крестик — золотой, с рядом разноцветных кристаллов по контуру. Застёгивался он, судя по всему, на какую-то защёлку сзади. На мой взгляд, выглядело безвкусно.
— В ошейник встроен маячок. Он сообщает нам, где ты находишься в любое время, а на спине у него замок, который без ключа не открыть. Так что, если кто-то до тебя доберётся, мы сможем найти тебя из любой точки мира; вдобавок он передаёт нам твой пульс, чтобы мы знали, что ты в порядке. Это то же самое, что используют для людей под домашним арестом, только там надевают браслет на ногу, а не ошейник на шею.
По мне, так уж лучше быть просто под домашним арестом, чем их личной узницей. Я подумала: ни за что не позволю надеть на себя эту штуку — кто знает, что она ещё делает.
— Мне как-то не по себе от мысли носить эту штуку без возможности её снять, — сказала я. — Вдруг будет сильно давить?
— Размер регулируется, — ответила Эмили. — Душить не будет. К тому же он лёгкий как пёрышко — практически не почувствуешь. Водонепроницаемый — можно мыться в душе. Сделан так, что кожу не раздражает. В нём встроен микрофон, чтобы мы могли слушать, если ты будешь вне нашего поля зрения, и знать, не угрожает ли тебе опасность. Крестик мы добавили, чтобы верующие были довольны. Носить его — ради твоей же безопасности.
— Он ещё что-нибудь делает? — спросила я, чувствуя, что этим дело не ограничивается.
— Может быть, — ответила Эмили с многозначительной ухмылкой. — Это не шоковый ошейник, если ты этого боишься. Мотивировать тебя мы способны и без электрошока. Хочешь узнать, делает ли он что-то ещё, — придётся подождать и увидеть.
— А что будет, если я откажусь? — Я знала, что рискую, но носить эту штуку было бы хуже, чем то, что они сделают со мной за отказ.
— Ого, — сказала СиДжей, выпрямляясь в удивлении. — Девочка осмелела. Видать, задели одну из её болевых точек. Похоже, тебе пора освежить память, милочка. Если скажешь «нет» — твоему отцу конец, сын твоего брата будет расти на пособии, а все снимки с тобой станут общественным достоянием.
— Погоди, СиДжей, — перебила Эмили. — Не хочу тебе противоречить при ней, но давайте посмотрим на это трезво. До сих пор Аманда делала всё, что мы ей говорили. Иногда её приходилось чуток подтолкнуть, но это нормально для обычного живого человека. Думаю, сейчас ей просто нужно ещё немного подтолкнуть, и много для этого не понадобится. — Она встала с кровати и наклонилась ко мне возле кресла. — Ты должна понимать: твой отец крадёт деньги уже давно, и федералы совсем скоро сами
моя тетя