обнаружат, что с цифрами что-то не сходится. Мы изо всех сил помогаем ему заметать следы, но правительство — это гигантская машина, и сбивать их со следа вечно мы не сможем. Если его арестуют — на что он наймёт хорошего адвоката? Как внесёт залог? Чем твои родители будут платить по счетам? Ты об этом думала?
Я видела, к чему она клонит. Я начинала чувствовать себя одной из тех корейских девочек, которых семьи продают, чтобы расплатиться с долгами.
— Вы позаботитесь о нас, если папу арестуют? — спросила я, стараясь говорить почтительно.
— Видимо, это зависит от тебя, правда? — ответила она с серьёзным лицом. — Мы обо всём позаботимся, пока ты будешь делать то, что мы говорим.
— Включая непредвиденные обстоятельства? — решила я уточнить на всякий случай.
— Мы о тебе позаботимся, — ответила она, глядя мне прямо в глаза строгим взглядом. — Не испытывай моего терпения — больше не спрашивай.
Ощущая, что, кажется, чего-то добилась, я почтительно уступила. Маленькая победа — но теперь я по крайней мере знала, что моя семья прикрыта со всех сторон.
— Мудрый выбор, Аманда, — похвалила Эмили, вставая и доставая ошейник. — А теперь встань, я надену его на тебя.
Мне по-прежнему было отвратительно позволять нацепить на меня этот собачий ошейник, но выбора особо не оставалось. Надеюсь, Господь зачтёт мне это сторицей — я ведь делаю это ради семьи. Я встала с кресла и повернулась спиной к Эмили. Почувствовала, как она приложила ошейник к моей шее, а затем услышала щелчок застёжки. Потом она, кажется, вставила что-то сзади — видимо, ключ, — и я услышала звук замка́, зафиксировавшегося на месте.
— Вот. Сильно давит? — спросила она.
— Нет, — честно ответила я. — Вообще-то довольно удобно. Ты права насчёт лёгкости.
— Круто. Имей в виду: ключ есть только у нас с СиДжей. И смотрится на тебе неплохо. — Что думаешь, Си?
— Сойдёт. Но мы ведь ещё не закончили?
— Нет. Сядь обратно, Аманда, и заведи руки за спину.
Так, продолжим. А говорили — всего одна вещь. Я сделала, как велели, и СиДжей вытащила из сумочки наручники и протянула Эмили. Увидев их, я инстинктивно выдернула руки вперёд.
— Руки за спину, — строго приказала Эмили. — Не заставляй меня звать Гейл.
Звучало так себе, и я снова завела руки за спину. Эмили тут же защёлкнула наручники на моих запястьях, приковывая меня к креслу.
— СиДжей, будь добра, принеси мне ноутбук.
— Разумеется, Эм. Сейчас вернусь.
СиДжей встала и вышла из комнаты; Эмили вернулась на кровать и села.
— Ненавижу так поступать, милая, но ты должна усвоить: нельзя нам перечить. Ты вообще представляешь, сколько стоит этот ошейник с отслеживанием? Я так понимаю, больше, чем зарплата Гейл в институте. За те деньги, что мы заплатили на его изготовление для тебя, ты его будешь носить. И чтобы гарантировать, что в будущем ты не будешь подвергать сомнению наши решения, мы сделаем то, чем грозили с самого начала: разошлём кое-какие из этих твоих снимков по институтским почтовым рассылкам.
Вот дерьмо. Лучше бы я держала язык за зубами. Сердце мгновенно заколотилось так, что закружилась голова.
— Прости меня, Эмили, я не хотела подвергать сомнению! — взмолилась я. — Просто всё это так страшно, и этот ошейник... я дала слабину. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не делай этого, я тебя умоляю!
— Боюсь, выбора у меня нет, лапочка. Ты попыталась с нами торговаться — а мы не можем позволить тебе делать это постоянно. Скажу тебе так: институты, в которые мы разошлём снимки, далеко отсюда. Скорее всего,
Откровения SUPERFUCKER`a, или Как ЭТО делается