— Пожалуйста, не заставляйте меня жить с Гейл, — сказала я как можно почтительнее. — Я понимаю, у вас есть план и всё такое, и я не пытаюсь наглеть, но можно как-то вас уговорить изменить решение?
— Нет, — ответила Эмили, не моргнув глазом. — Как бы я ни понимала твои сомнения насчёт совместной жизни с этой амазонкой, боюсь, это совершенно необходимо. У неё нет никакой личной жизни, так что она сможет посвящать тебе уйму времени, плюс она в силах тебя защитить, и я знаю: ей ты перечить не станешь.
— Ну и не держать же тебя голышом дома, при родителях, — добавила СиДжей. — Серьёзно, это же просто жуть какая-то. А так — будешь голая, и никаких неприятностей.
— Но она не такая уж и добрая, — не сдавалась я. — А вдруг она увлечётся или ещё что? Я же не смогу от неё защититься.
— Ой, Эми, — фыркнула СиДжей. — Мы бы не отправили тебя туда, где тебе что-то угрожает. К тому же у нас по всему её дому расставлены камеры: если она сделает что-то, что нам не понравится, — ты моментально оттуда съедешь. Ей и без того слишком весело, чтобы портить себе удовольствие. Она говорила, что муж ушёл от неё, потому что она была чересчур властной — заставляла его делать всю работу во дворе, убираться, стирать бельё, и он решил, что она отбирает у него мужественность. А она говорит, что ужасно скучает по тому, чтобы кто-то ей прислуживал, так что сама всё не испортит.
— Готовит, кстати, она сама, — добавила Эмили. — Тебе этим заниматься не придётся. Да и нам не хочется, чтобы ты обожглась о горячую плиту.
— А с родителями я смогу разговаривать? — спросила я, оставив надежду отвертеться от этого расклада.
— Можешь говорить с ними каждый вечер. Но имей в виду: они больше не имеют права голоса в том, что с тобой происходит, — объяснила мне Эмили. — По сути, теперь мы твои родители. И мы позаботимся, чтобы с тобой всё было в порядке. Гейл тебя не обидит — просто делай, что она скажет.
СиДжей ехала через район неподалёку от института и свернула на длинную подъездную дорожку, которая упиралась в ворота с забором перед симпатичным одноэтажным домом. Вся территория была обнесена трёхметровым сетчатым забором, который, судя по виду, был под напряжением.
— Этот электрический забор поставили на прошлой неделе специально для тебя, малышка, — пояснила СиДжей. — Так никто не проберётся внутрь, не подняв тревогу.
СиДжей достала маленький пульт и нажала кнопку. Ворота автоматически открылись. Мне начало казаться, что меня везут в тюрьму. В каком-то смысле — да, так оно и было. Когда ворота полностью открылись, мы проехали внутрь и припарковались перед домом. Из парадной двери вышла Гейл, всё в том же спортивном костюме, что был на ней в институте, — и направилась к нашему внедорожнику. Эмили вышла, снова открыла мне дверь и попросила выйти.
— Отлично, — сказала Гейл, подойдя к нам с её стороны машины. — Вижу, ты уже в своей униформе. Первое правило на твоей новой работе: ты должна быть полностью обнажена всё время, пока находишься внутри забора. Единственное, что можно надевать, — сандалии, которые я тебе выдам для работы на улице. — Она крепко обняла меня. — Добро пожаловать, Аманда. Я этого ждала почти месяц.
Месяц? Она знала за месяц, что я буду здесь жить? А я узнала только сегодня. Такое чувство, будто я в
Скай