бокала, Димка, пыхтя и отдуваясь, старательно трудился над Ксюшей. Блондинка, запрокинув голову, вскрикивала в такт его движениям и, кажется, была более чем довольна происходящим. Дима так увлёкся, что даже не заметил появления друга.
— Димон, привет! — громко произнёс Паша, скрещивая руки на груди и прислонясь плечом к дверному косяку. — Я смотрю, у тебя тут всё серьёзно. Просто очень.
Димка вздрогнул и замер, как олень в свете фар. Его лицо, и без того красное от усердия, стало пунцовым.
— Паша! Вы чего... мы это... тут... ну...
— Да расслабься, — Паша махнул рукой, широко улыбаясь. — Продолжай. Мы просто посмотрим. Лора, оцени старания моего друга. Как думаешь, Ксюша довольна?
Лора, стоявшая рядом с Пашей, склонила голову набок и с профессиональным прищуром окинула парочку на диване.
— Ксюш, ты как? — поинтересовалась она деловито. — Всё нормально? Может, помочь?
— Нормально! — выдохнула Ксюша, не открывая глаз. — Даже очень! Не мешайте!
— Вот видишь, Димон, не подведи девушку, — заключил Паша и, развернувшись, прошествовал к столу в центре зала. — Ладно, мы пока откроем ещё пива. Вы скоро?
— Скоро! — в один голос ответили Димка и Ксюша, и темп их движений заметно ускорился.
Через десять минут, когда Димка с Ксюшей, раскрасневшиеся и довольные, присоединились к ним за столом, компания наконец устроилась поудобнее. Пиво лилось рекой, Ксюша хохотала над очередной байкой Лоры, Димка, разомлевший от алкоголя и секса, смотрел на свою блондинку влюблёнными глазами. Паша, осушив очередной бокал, вдруг посерьёзнел и, обведя всех взглядом, заговорил:
— Слушайте. Я тут подумал кое о чём.
Все замолчали. Димка насторожился, зная этот тон: когда Паша начинал так говорить, за этим всегда следовало что-то грандиозное. Или опасное.
— Ты о чём? — спросил он осторожно.
— Об Инне Александровне, — спокойно произнёс Паша, откидываясь на спинку стула. — Я решил. Я её покорю. Объезжу эту норовистую лошадку, чего бы мне это ни стоило.
В голосе его не было ни прежней боли, ни томления, ни того отчаяния, что мучило его последние недели. Только холодная, расчётливая уверенность игрока, который просчитал ходы наперёд.
— Подожди, — Димка нахмурился, отставляя бокал. — Ты же вроде... ну, ты же говорил, что сходишь с ума. Что она тебе снится, что ты без неё не можешь. А теперь — «объездить»?
— А что, я разве противоречу? — Паша усмехнулся. — Я хочу её. Очень хочу. Но я разобрался в себе и понял: это не любовь. Это азарт. Она — единственная баба, которая посмела мне отказать. Единственная, кто дала мне по морде морально и поставила на место. Я думал, у меня к ней что-то высокое. А на самом деле я просто хочу её поиметь. Понимаешь разницу? Я хочу обладать ею. Хочу, чтобы она забыла свои принципы, своего мужа-неудачника, свою гордость — и раздвинула передо мной ноги. Не потому что я такой прекрасный, а потому что я — Елезов. И я всегда получаю то, что хочу.
Димка нервно сглотнул и переглянулся с Ксюшей. Лора, слушавшая молча, лишь чуть приподняла бровь, но ничего не сказала.
— И как ты собираешься это сделать? — спросил Димка. — Она же прекратила занятия. Она тебя игнорирует. Она даже в школе на тебя не смотрит.
— Правильно, — кивнул Паша, делая глоток. — Поэтому я изменю тактику. Хватит изображать пай-мальчика, который учит логарифмы ради её улыбки. Это не работает. Я пойду другим путём. Подключу отца. Его деньги. Его влияние.
— В каком смысле?
— В прямом, — Паша поставил бокал и наклонился вперёд, понижая голос. — У неё ипотека
я секретутка