— Насть... ох... это так странно... но... да... — Алина пьяно закинула голову назад, её высокая грудь ходила ходуном под майкой, а дыхание превратилось в сплошной хрип.
Она окончательно поймала тот самый животный ритм, который мы подсматривали на чердаке заброшки. Поняв, что я ловлю каждое её движение и преданно собираю ртом её соки, сестра полностью, всем своим весом опустилась мне на лицо. Мой нос и губы оказались вдавлены в самую глубже её горячей плоти. Но Алина пошла дальше, повторяя вчерашний кладовочный трюк подруги. Она плотно прижалась своей самой чувствительной зоной, своим припухшим клитором, к твердому выступу на моем лице — к моему носу. Она начала медленно, издевательски возить бедрами взад и вперед, втираясь в мою кожу и заставляя меня задыхаться в этом сладком, безумном плену.
— Да-да, Алька, сильнее трись об его нос! Прямо всем весом насаживайся! — восторженно шептала Настя, её дыхание стало частым и прерывистым, пока она завороженно ловила взглядом каждое движение бёдер моей сестры. — Ты посмотри, как его переносица врезается тебе прямо в клитор! Больше никакой ткани, чистая кожа к коже! Он же у нас идеальный живой тренажёр. Дениска, руками её за бёдра держи крепче, зафиксируй Хозяйку, не давай ей соскользнуть!
Алина уже давно не слышала издевательских комментариев подруги. Возбуждение, лихорадочно копившееся всю эту душную неделю, и крепкое вино окончательно сорвали последние тормоза морали. Её бёдра двигались быстро, ритмично, с какой-то яростной, пьяной уверенностью. Мой нос действительно служил для неё безупречной точкой опоры. Я буквально задыхался под тяжестью её тела, намертво вдавленный лицом в её мокрую, пахнущую сладким виноградом плоть.
Мой язык работал на пределе возможностей, совершая глубокие, размашистые мазки снизу вверх по всей длине её набухших половых губ. В какой-то момент, полностью потеряв ориентиры в этой душной, липкой темноте, кончик моего языка скользнул чуть дальше назад и случайно, но властно погладил нежное, стянутое кольцо её ануса.
Алину будто прошибло мощным электрическим разрядом. Её спина мгновенно выгнулась струной, из груди вырвался резкий, пронзительный вскрик, а пальцы с такой силой впились в мои ключицы, что я едва не закричал от боли.
— О-о-ох! Денис... что ты... куда ты лижешь?! Господи... — судорожно запричитала сестра, но бёдра свои не убрала, а наоборот, ещё яростнее прижалась ко мне, инстинктивно требуя продолжения этой новой, запретной ласки.
— Обалдеть! Алька, ты видела?! Он тебе ещё и в жопу залез! — Настя прямо-таки зашлась в экстазе, наклоняясь так близко, что её волосы мазнули меня по шее. — Дениска, не останавливайся! Давай, пиздализ, чередуй! Обходи языком её киску со всех сторон, соси сильнее, вылизывай её до блеска! Направляй её бёдра носом, Хозяйка на грани! Сильнее, Алька, давай, елозь на нём! Смотри, как наш Трусонюх старается, у него аж лицо синеет, но он терпит! Вот это я понимаю — семейный подряд! Вылизывай, Дениска, Хозяйка должна кончить прямо сейчас!
Движения сестры стали абсолютно безумными, хаотичными. Она буквально втиралась в моё лицо с бешеной скоростью, полностью потеряв контроль над собственным телом. Её бёдра мелко, конвульсивно задрожали, а дыхание превратилось в прерывистый, свистящий хрип. В какой-то момент Алина резко, судорожно выгнулась дугой, ее несколько раз сильно затрясло, её голова откинулась назад, а из горла вырвался громкий, протяжный и хриплый крик экстаза. Её интимные мышцы мощными, яростными волнами сжались прямо на моих губах, выдавая обильную, обжигающе горячую пульсацию её соков. Я жадно, до последней капли всасывал эту влагу, чувствуя, как она течёт по моему подбородку.
Сестра продержалась в таком натянутом положении ещё несколько секунд, мелко вздрагивая всем
Лия и море