Катя улыбнулась, и в этой улыбке была та теплота, которую он так давно не видел. Ему вдруг стало легко, словно он скинул тяжелый рюкзак, который тащил много лет. Может, еще не все потеряно? Может, они смогут вернуть ту легкость, которая была раньше? Он искренне на это надеялся.
Позже, когда они собирались, Катя долго крутилась перед зеркалом в прихожей, выбирая шарф. Андрей ждал, облокотившись на стену, и лениво скроллил ленту новостей в телефоне. Вдруг телефон Кати, лежащий на тумбочке, завибрировал, и на экране высветилось короткое сообщение. Он не хотел читать, просто взгляд сам собой упал на светящийся прямоугольник.
«Доброе утро! Как спалось после вчерашнего? Не замерзла?»
Андрей стоял и перечитывал это сообщение снова и снова. Вроде бы обычные слова, дружеская забота. Но его мозг уже работал как компьютерный сканер, выискивая скрытые смыслы. «После вчерашнего» — он имел в виду разговор в ванной? Или было что-то еще, о чем он не знал? «Не замерзла?» — откуда такая интимная забота? Мужчина спрашивает у женщины, не замерзла ли она, только если он представляет ее физически. Если он думает о ней, лежащей в ванне, окутанной паром...
Андрей тряхнул головой, отгоняя эти мысли. Ему стало противно от самого себя. Это его лучший друг. Денис всегда был внимательным, заботливым, иногда до навязчивости. Он мог позвонить в три часа ночи и спросить, взял ли Андрей зонт, потому что в новостях обещали ливень. Он был таким со всеми близкими. И с Катей он был таким же, потому что она была частью его близкого круга. И точка.
Но чертова интуиция — та самая, что просыпается в человеке задолго до того, как разум готов принять правду — уже не молчала. Она тихо, но настойчиво шептала ему на ухо: «Обрати внимание. Что-то меняется. Пока не поздно — обрати внимание».
Андрей перевел взгляд на Катю, которая все еще стояла спиной к нему, выбирая между бежевым и серым. Ничего особенного. Просто дружеское сообщение. Утреннее приветствие. Но почему-то в груди у него неприятно кольнуло. Не замерзла? Это он про дождь, наверное? Или про что? И что значит «после вчерашнего»? Вчера они просто говорили по телефону, пока она была в ванне. Или было что-то еще?
Катя наконец выбрала шарф, повернулась, и ее лицо озарила легкая, беззаботная улыбка.
— Ну что, идем?
— Идем, — он заблокировал свой телефон и убрал в карман. — Только ты телефон забыла.
— Ах да, спасибо.
Она взяла телефон, мельком глянула на экран, и ее пальцы быстро забегали по клавиатуре, набирая ответ. Потом она убрала телефон в сумку и взяла Андрея под руку.
— Ну что, готов к приключениям в мире сантехники и керамики?
— Всегда готов, — он изобразил энтузиазм, хотя мысли его были уже далеко. Он думал о друге. О жене. И о том странном, едва уловимом дискомфорте, который поселился где-то под сердцем. Тогда он еще не знал, что это было только начало. Только самый первый, робкий звоночек, который он почти пропустил. Почти.
Они вышли из квартиры в осеннюю морось. Катя взяла его под руку, и он почувствовал знакомое тепло ее тела сквозь пальто. Дождь перестал, и в промытом небе появились рваные просветы — словно кто-то разорвал серую вату, и сквозь эти прорехи пробивался робкий, почти забытый солнечный свет.
Они шли по тротуару, обходя лужи, и Катя оживленно рассказывала о новом проекте — какой-то молодой паре, которая купила квартиру в новостройке и хотела превратить ее в «лофт с душой». Она говорила, а он смотрел на нее и думал: какая она все-таки красивая. Особенно когда
Я недостоин, меня недостойны