Есть Денис внешний — весельчак, душа компании, мастер на все руки. И есть Денис внутренний — туда доступ был закрыт даже для него.
Андрей вспомнил, как два года назад, сразу после развода Дениса с Мариной, он пытался поговорить с другом по душам. Они сидели в баре, и Денис методично напивался, глядя в одну точку. Андрей задавал вопросы, пытался вытащить из него боль, страх, обиду — все то, что должен выплеснуть человек, от которого ушла жена после восьми лет брака. Но Денис молчал. Его лицо превратилось в маску античного трагика — застывшее, безжизненное, пугающее. И только когда Андрей уже отчаялся и заказал такси, Денис вдруг сказал: «Знаешь, что самое страшное? Не то, что она ушла. А то, что я не заметил, когда мы стали чужими. Мы жили в одной квартире, ели за одним столом, спали в одной постели, но между нами уже была стеклянная стена. Я видел ее, но не мог дотянуться. И она тоже».
Тогда Андрей не придал этим словам особого значения. Подумал — ну бывает, семейный кризис, не сошлись характерами. Но сейчас, два года спустя, он вдруг понял, что Денис описал его собственный брак. Стеклянная стена. Он видел Катю каждый день, но не мог до нее дотянуться. И она, кажется, тоже. Только в отличие от Дениса, который пережил это в открытой, кровавой ране развода, Андрей носил это в себе, как застарелый абсцесс.
А что, если Катя нашла в Денисе то, что потеряла в нем? Что, если этот разговор в ванной, эти частые сообщения, эти просьбы о совете — не просто дружба, а попытка пробить ту самую стеклянную стену? Что, если Денис, сам того не зная, дает ей то эмоциональное присутствие, которое Андрей разучился давать?
От этой мысли ему стало физически плохо. Но странное дело — вместе с болью и страхом он почувствовал и что-то еще. Какое-то извращенное облегчение. Словно кто-то другой взял на себя ношу, которую он больше не мог нести.
— Ты с ним много общаешься в последнее время? — спросил Андрей, просто чтобы поддержать разговор.
— Не больше, чем обычно, — Катя пожала плечами. — Так, по мелочи. То компьютер, то совет какой-то, то просто болтаем ни о чем. Почему ты спрашиваешь?
— Да просто. Любопытно.
Он и сам не знал, почему спросил. Наверное, в этом не было никакого подтекста. Просто констатация факта. Они сидели на кухне, пили вино, говорили о друге. Все было правильно, все было хорошо. И только где-то глубоко внутри, в том самом месте, где живет интуиция, что-то едва заметно колыхнулось. Словно тень скользнула по поверхности воды. Но он не обратил внимания. Он привык не обращать внимания на такие мелочи.
Они допили вино, и разговор перетек в более спокойное русло. Говорили о предстоящих выходных, о том, что надо бы съездить к родителям Кати в Тулу, о том, что у машины пора менять резину. Обычный, ничего не значащий разговор двух людей, которые провели вместе почти пятнадцать лет. Но под этим разговором пульсировало что-то недосказанное, как подземная река, которую не видно с поверхности.
Перед сном Катя, уже лежа в постели, вдруг сказала в темноту:
— Знаешь, я сегодня сказала Денису то, что никогда не говорила тебе.
Андрей замер. Тишина в комнате стала такой плотной, что ее можно было резать ножом.
— Что именно? — его голос прозвучал напряженно, хотя он старался.
— Что я боюсь, что мы теряем друг друга. Глупо, да? Жаловаться твоему лучшему другу на наш брак.
— И что он ответил? — Андрей повернулся на бок, вглядываясь в
Случай в фитнесс-клубе