Пенни, протягивая руку между ног и шлёпая по своей киске. — Она сама себя не вылижет, красавчик.
Я забрался ей между ног, фыркнул в её киску, а потом начал сходить по ней с ума. Она сильно смеялась, извиваясь подо мной. Мамы прижались к ней, дразня её, играя с её сиськами. Я не мог не ухмыляться. Я поднял голову.
— Боже, Пенни. Мне нравится играть с тобой. Пошёл я к чёрту за то, что был идиотом и ждал этого целый год.
Она радостно засмеялась.
— Подойди ко мне и поцелуй меня, дурачок. Потом я хочу, чтобы ты сделал из меня женщину.
Я поднялся и нежно поцеловал её.
— Ты такая замечательная, — сказал я ей.
Она улыбнулась.
— Ты ещё ничего не видел. Как только ты введёшь его в меня, я вытрахаю из тебя все мозги.
Я снова поцеловал её, пробуя на вкус её губы.
— Я люблю тебя, малышка.
— Я тоже тебя люблю.
Она перестала улыбаться и посмотрела мне в глаза. Эти прекрасные большие голубые глаза завораживали.
— Думаю, я готова, — тихо сказала она.
Мамы начали действовать. Я видел, как моя мама достала две полноразмерные подушки.
— Подними бёдра, Пенни, так вам обоим будет легче. — Она подложила подушки под мою девочку, приподняв её попку и наклонив её красивую розовую киску ко мне. Я быстро лизнул её, прежде чем меня оттолкнула мама.
Коллин держала в руке бутылочку со смазкой.
— Розовая? Она подойдёт?
Мама кивнула.
— Чудо-сок, скользкий как чёрт, и держится столько, сколько ты хочешь. Идеально подходит для марафонских сессий. Можешь одолжить его, если хочешь попробовать. У меня есть ещё.
Коллин налила смазку в руку и стала втирать её в киску своей дочери. Ебать. Ещё немного, и я выстрелю ещё до того, как окажусь внутри неё.
— Презерватив, мам? — спросил я.
Пенни заговорила.
— Я принимаю таблетки, Джереми. Мы в порядке.
Мама посмотрела на Коллин.
— Подготовишь его?
Та посмотрела на маму, потом на Пенни.
— Можно?
Мама кивнула.
— Я не могу. Он мой мальчик.
Коллин придвинулась, и я застонал, когда она опустила свой рот на мой член. Она сосала приятно, легко и медленно, глубоко забирая член в рот, её шаловливый милфский язычок активно работал. Я потянулся вниз и поиграл с её сиськой. Вкусная и мягкая. Через минуту или около того она отстранилась.
— Господи, Элис. Он огромный и твёрдый, как стальной стержень. Это слишком для первого раза.
Мама взяла смазку и намазала ею мой член, втирая её в него.
— С ней всё будет хорошо, я обещаю. — Она прислонила свою голову к моей, её дыхание согревало мое ухо. — Постарайся не причинить ей слишком много боли, — прошептала она.
— Я знаю, мама. Поцелуешь меня на удачу?
Она улыбнулась и ненадолго прижалась своими губами к моим. Она отстранилась и снова подняла камеру.
— Пенни? — спросил я.
— Сейчас, пожалуйста, Джереми. Я не могу больше ждать.
Я взял свой член в руки и опустился на колени. Прижал головку к её дырочке, потирая её вверх и вниз. Мама была права, он был чертовски скользким. Губки киски Пенни разошлись, и я увидел ярко-розовый цвет её внутренностей. Я прижимал головку к ней и прижимал.
Ничего.
Я присел чуть выше, снова пристроил член и толкнулся в неё. Сильнее. С её губ сорвался лёгкий стон. Я увидел, что её мама лежит рядом с ней, плотно закрыв глаза, сжимая руку дочери в своей. Костяшки её пальцев побелели. Мой член начал болезненно изгибаться.
— Полегче, малыш, — прошептала мама рядом со мной.
Я отстранился и услышал вздох Пенни. Мама потянулась вниз и погладила мой член, покусывая мочку моего уха.
Воспоминания Вероники.