Нажми сильно и быстро, нам просто нужно ввести головку. Это самое страшное, — прошептала она.
Я раскрыл киску Пенни пальцами, а затем прижал головку к её дырочке. Взял свой член рукой, ограничив парой дюймов, чтобы остановиться, если он войдёт слишком быстро. Наклонился над маленькой тугой девственницей, сильно надавливая членом, чувствуя небольшую отдачу. Пенни тихонько хныкала. Я сделал глубокий вдох и вошёл в неё. Она вскрикнула, и я почувствовал, как мой член вошёл на пару дюймов.
Я посмотрел выше, волнуясь. Она напряглась от боли.
Пенни смотрела в глаза своей матери, которые находились всего в паре дюймов от её глаз.
— Она в порядке? — тихо спросил я.
Пенни слегка кивнула. Коллин посмотрела на меня.
— Она в порядке. Теперь потихоньку.
Я увидел, как она смахивает несколько слёзинок со щёк дочери.
Мама прошептала мне на ухо.
— Маленькие толчки вперёд. Совсем крошечные. Не торопись.
Я последовал её совету, слегка покачивая бёдрами, толкался, отдыхал, нажимал, отдыхал. Мельчайшее давление. Член входил медленно, маленькими отчётливыми шажками. Несколько секунд я не продвигался вперёд, а затем проникал ещё на полдюйма или около того. Пенни задыхалась с каждым новым шагом. Я посмотрел вниз и удивился, что почти наполовину вошёл в неё.
Мама сжала меня.
— Пока хватит. Медленно двигайся вперед-назад, но не глубже, хорошо?
Я осторожно подвытащил член, оставив головку внутри. Не хотел проходить через это снова. Пенни вздохнула, расслабившись, когда я отступил. Я надавил вперед, неуклонно продвигаясь вперед, пока не восстановил большую часть своего положения. По-прежнему было до смешного туго. Она тихонько заскулила, и я замедлился.
— Не останавливайся, — мягко сказала она. — Мне хорошо. Большой, но хороший.
Слава Богу. Я медленно вышел, потом снова вошел, пару секунд на спуск. Становилось легче. Я выработал легкий ритм, примерно по целой секунде в каждую сторону, чувствуя, как ее девственная плотность медленно начинает поддаваться.
Мама потянулась вниз, нежно потирая клитор Пенни.
— Теперь немного глубже, не более чем на дюйм, — мягко сказала она.
В конце каждого удара я начинал давить чуть сильнее. Она открывалась для меня, впуская меня внутрь. Мама остановила меня, когда до конца оставалось несколько дюймов, её рука была прямо над моим членом.
— Не дальше этого, сегодня. У тебя длинный член, и ты, скорее всего, опустишься ниже. Большинству девушек это неприятно.
Я остановился, когда почти весь мой член был внутри моей милой девушки. Я наклонился над ней, моё лицо было на несколько дюймов выше её.
— Ты в порядке? — спросил я.
Она неуверенно улыбнулась.
— Напомни мне позже засунуть тебе в задницу два-на-четыре [стандартный размер строительной доски в разрезе — 2 на 4 дюйма, 5 на 10 см], и я задам тебе тот же вопрос.
Я ухмыльнулся, и она рассмеялась, слегка поморщившись.
— Чёрт, Джереми. Почему у тебя не мог быть, как у нормального человека?
— Он не такой уж и большой, — сказал я ей.
— Девять дюймов? — спросила Коллин.
— Чуть больше восьми, — сказал я ей.
Она покачала головой.
— Не сегодня. Я имела восьмидюймовый. Он выглядел не так.
Я наклонился и поцеловал её.
— Если он больше, чем обычно, ты ведь знаешь, чья это вина?
— Боже, я надеюсь на это, — сказала она, улыбаясь мне. Её улыбка исчезла, став гораздо более серьёзной. Она протянула руку и нежно коснулась моей щеки. — Прости, что я была груба с тобой раньше. Лучшего мужчины для её первого раза я и не могла ожидать. Теперь я понимаю, почему она так без ума от тебя.
Семен и дальше ...