унять дрожь. Потом вспомнила. Инга. Она должна позвонить Инге.
Она набрала номер. Гудки. Сброс.
— Да что ж ты... — прошептала Алиса и набрала снова.
Сброс.
Третий раз. Сброс.
На четвёртый раз трубку наконец сняли.
— --
24 июля, пятница. Пиццерия «Огненная печь»
Инга стояла перед стеной и ждала. Сердце бешено колотилось от волнения, а ладони вспотели так, что она то и дело вытирала их о джинсы. Дракон, ещё вчера казавшийся ей идеальным, сейчас выглядел чужим и незнакомым. Она замечала только недостатки — вот здесь чешуйка легла неровно, здесь тень недостаточно глубокая, а здесь переход цвета слишком резкий. «Надо было ещё день поработать, — стучало в голове. — Надо было...»
Дверь открылась, и вошёл Роман Аркадьевич. Высокий, седовласый, в неизменном костюме, который совершенно не вязался с ремонтной пылью. Он поздоровался, остановился перед стеной и долго молчал. Инга затаила дыхание, чувствуя, как время растягивается, словно резина.
— Впечатляет, — произнёс он наконец. — Серьёзно впечатляет. Меньше чем за неделю! Я ожидал чего-то... Попроще. А это... У вас талант, Инга.
Она выдохнула. Но он ещё не закончил.
— Однако, — он чуть прищурился, разглядывая дракона, — для пиццерии он слишком... злой. Слишком хищный. У нас семейное заведение, дети приходят. А этот дракон, — он усмехнулся, — он скорее для фильма ужасов. Понимаете?
Инга понимала. Она сама чувствовала это — дракон вышел злым, потому что она сама была злой. Злой на Диану, злой на себя, злой на весь мир. Но признаваться в этом заказчику она, конечно, не стала.
— Я могу переделать, — сказала она. — Сделать его... более дружелюбным.
— Вот и отлично. А это что за чудо? — Он указал в дальний угол стены, где сидели маленькие мультяшные дракончики, которых Инга рисовала в первый день, просто чтобы попробовать, как краска ложится на штукатурку. Смешные, с круглыми пузиками и дурацикими мордочками. Они дышали огнём на кусочек пиццы, строили рожицы и просто кривлялись.
— Это... это я просто пробовала, — смутилась Инга. — Разминалась.
— Разминались, — повторил Роман Аркадьевич и подошёл ближе. Он долго рассматривал дракончика, и на его губах появилась улыбка — первая за всё время их знакомства. — А ведь это то, что нам нужно. Слушайте, Инга. Вы можете нарисовать такого же на бумаге? С разными эмоциями, в разных ракурсах? Я хочу взять его маскотом пиццерии.
Инга уставилась на него.
— Маскотом? Этого? Но он же... он просто набросок!
— Набросок, — кивнул Роман Аркадьевич. — Но живой. В нём есть характер. Представьте: «Огненная печь» — и такой дракончик, который греет пиццу. Это запоминается. Это то, что нужно. Я готов купить у вас права на этого персонажа и оплатить разработку — отдельно от основного заказа. Ну и основной заказ, разумеется, ваш. Если вы готовы подписать контракт прямо сейчас.
Он положил на стол папку с документами. Инга смотрела на неё, не в силах поверить. Контракт. Настоящий. На оформление всей пиццерии. Она смогла! Она получила этот заказ! Её первый настоящий заказ! Да, в «Фазан» она тоже рисовала на заказ, но там была устная договоренность и зарплата в конверте. А сейчас... Контракт заключенный на бумаге! Все официально! Она потянулась за ручкой.
И в этот момент зазвонил телефон.
Инга бросила взгляд на экран. Алиса. Она сбросила звонок, перезвонит позже, и взялась за ручку. Телефон зазвонил снова. Снова Алиса. Инга сбросила. Через секунду — снова звонок.
— Простите, — пробормотала она Роману Аркадьевичу, — это, наверное, что-то срочное...
Она взяла трубку.
— Алис, у тебя что-то срочное? Можешь перезвонить минут через двадцать?
В трубке повисла тишина. А потом голос Алисы — какой-то
Он