Получено задание «Шлюший монастырь 1» Обитательницы монастыря святой Катерины не славят Господа и его любовницу Ашеру должным образом. Помогите им восславить Ашеру во всех трех ее ипостасях: Иштар, Магдалина и Мария.
Цели задания: Ни одной монашки девственницы. Шлюховатость у всех монахинь 15 и выше. Не менее 5 беременных сестер.
Награда: +2 к взаимодействиям с церковью в баронии Таормина.
+5 к бесстыдству и шлюховатости всех монахинь в Санта-Катерина.
Интересные вещи уже творятся в этой божьей обители. И скоро будет еще интереснее. Так, стоп, а я точно уверен что обладательница Силы — аббатиса, а не рыжая и не третья, грамотная, с табличкой. Но встретившись взглядом с матушкой Матильдой я понял что да, это она. И что она тоже поняла с кем имеет дело.
— Допустим, произошла ошибка, — сказала настоятельница, не растерявшись ни на миг. — Ошибка, которую можно исправить без шума.
Я взял из короба маслину и раздавил её между пальцами.
— Всё можно исправить без шума, если исправлять щедро. И для начала, мать-настоятельница, вы можете перестать называть мой урожай своим.
Она едва улыбнулась.
— Синьор барон, простите меня, грешную, что заставляю вас стоять. Ваш визит великая честь для нас, но он случился так внезапно. Пройдемте со мной в мою приемную, там и обговорим как исправить это досадное недоразумение. Сестра Пульхерия! Прикажите сестре Бенедетте принести мне с синьору Антонио доброго вина. А сестра Филомена пусть принесет что-то для людей синьора. Донна Беатриче, а ты отправляйся в свою келью.
Спорить не было резона, и я прошел вслед за матушкой Матильдой в парлаторий. Когда за нами закрылась дверь, она развернулась ко мне и уже другим голосом спросила:
— Чего вы хотите?
Я прошёлся вдоль стены, остановился у распятия, осенил себя крестным знамением и только потом обернулся.
— Во-первых, матушка, я тянусь к знанию. Это, как мне говорили, похвальное стремление. Поэтому я хотел бы узнать имя купца, которому вы отправляли масло. Сколько раз это делалось. Какая доля оставалась здесь. И кто такая эта маленькая рыжая донна Беатриче, что стояла рядом с вами у давильни.
— Воспитанница монастыря, — быстро сказала она.
— Разумеется. Все юные донны в монастырях — воспитанницы, пока не приходит время вспомнить, чьи они дочери.
Я подошёл к столу, на котором лежали чернильница, перья и несколько чистых листов.
— Во-вторых, я уважаю грамоту и письмо. Устные признания плохи тем, что потом у людей слабеет память. А написанное слово держится крепче.
— Вы хотите признание?
— Нет. Я хочу увлекательный рассказ. Как Джироламо ди Ризо договорился с вами. Когда. Через кого. Что обещал. Что получил монастырь. Что получил он сам.
— И вы понесёте это судье?
Я усмехнулся.
— Не беспокойтесь. Я не дам этой бумаге хода.
— Если?
— Если ни вы, ни ди Ризо не начнёте делать глупости.
— Вы колдун, синьор Антонио. И, надо полагать, еретик.
— А ты ведьма, матушка. И, надо полагать, обет невинности миновал тебя стороной. Будем и дальше обмениваться любезностями? Или вернёмся к маслу, ди Ризо и твоей расписке? И да, я предпочитаю говорить не о колдовстве, а о божественном благословении. Колдуны, ведьмы — это пустые деревенские россказни. Сила же идёт от Господа. И меня, и тебя благословили.
— Ересь вы, значит, не отрицаете? Я кое-что слышала о доме Филаньери. И о порядках в их владениях.
— Тогда ты слышала не всё. Ересь — это удел тех, кого ещё не озарил свет Истинной Веры. Тех, кто не услышал настоящего Слова Господня. И ты ошибаешься, матушка, если думаешь, что Божий свет пал только на
Шла на встречу с подругой