и подмывало вдавить педаль в пол — и остановилась перед небольшим домом. Патрульная машина замерла позади, мигалки не гасли. В голове стучало так, что радио заглохло. Боже, один из них выходит и идёт сюда. Чёрт, что мне делать? Я попыталась прикрыться руками как можно лучше и инстинктивно сжала колени до хруста. Офицер постучал в окно — мол, опусти стекло.
— Права, регистрацию и, пожалуйста, заглушите двигатель, мэм, — спокойно произнёс полицейский, когда я опустила стекло. — Вы в курсе, что находитесь в обнажённом виде?
Язык отнялся — я лишь едва кивнула и заглушила мотор. Всё происходящее казалось нереальным — будто я смотрю кино про саму себя. Я потянулась, взяла рюкзак на колени и стала рыться в переднем кармане. Права, к счастью, лежали сверху. Я покосилась вбок — полицейский пялился прямо на меня, вбирая каждое моё движение, пока я трясущимися руками выуживала права и протягивала их в окно.
— Аманда Джонсон, значит, — вслух прочитал он, словно фамилия была ему знакома. — А мы надеялись с вами повстречаться. Боюсь, понадобится ещё и регистрация, мэм.
Понимая, какой позор мне предстоит, я нехотя потянулась к бардачку, полностью выставив зад на обозрение полицейскому, и начала копаться в бумагах. Господи, где же она? Не хочу я торчать тут целую вечность, устраивая представление для этого копа, потому что не могу найти дурацкую регистрацию, — надо бы навести порядок в бардачке. Я оглянулась — полицейский по-прежнему уставился прямо на меня, и никакой возможности спрятаться не было, так что я просто перерыла всё, пока наконец не нашла злосчастную бумажку на самом дне.
— Знаете, почему я вас остановил? — так же спокойно спросил он.
— Потому что проехала знак «стоп», — призналась я. Может, если буду сговорчивой, он отнесётся помягче.
— Верно. Можете объяснить, почему проехали?
— Потому что следила за вами, а не за дорогой, — честно ответила я после глубокого вдоха. Договорив, я сглотнула от нервов — во рту пересохло.
— Боялись, что мы заметили, что вы голая?
— Это... приходило в голову, — я едва могла говорить.
— Почему вы раздеты, мэм?
— Потому что... — я не знала, что ответить. Как объяснить, что моя преподавательница физкультуры заставляет меня водить голой, а работает она на двух девиц, которые вынуждают меня проделывать всё это нагишом? Он решит, что я свихнулась.
— Мэм? — терпеливо ждал он ответа.
— Потому что я нудистка с кожным заболеванием, — вырвалось у меня. Боже, теперь меня точно арестуют.
— Нудистка с кожным заболеванием? — переспросил он. — Уж не то ли это состояние, которое внезапно ниспослал вам Господь?
Господи, он это сейчас придумал или ему нашептали? Он упомянул Бога — а Богини постоянно суют Его в свои лживые объяснения. Неужели Эм и Си-Джей и полицию подкупили? Не может быть, это вам не Нью-Джерси, где все продажны, — это уж слишком.
— Ну, — робко ответила я, — Бог — причина, по которой я стала нудисткой. Всё вершится по Его воле, разве нет?
— Ладно, — саркастически бросил он. — Я пробью ваши права по базе. Сидите пока, скоро с вами кое-кто побеседует, мисс Джонсон. Постарайтесь не привлекать внимания, чтобы всё прошло гладко.
Он развернулся и направился к патрульной машине с моими правами и регистрацией. Что значит «чтобы всё прошло гладко»? Меня собираются арестовать и везти в участок? Боже, меня всю трясёт. Я до сих пор чувствовала на себе взгляд того полицейского — наверняка думает, что я последняя шлюха и отребье
Прозрение