Он отступил за камеры, и Анна осталась одна на площадке. Камеры обступали пространство, и линзы поблёскивали под светом софитов.
В наушнике ожил голос Кузнецова:
— Анна, слушайте задачу. Вы заходите в кафе. Оглядываетесь, встречаетесь глазами с мужчинами. Садитесь за стойку, закидываете ногу на ногу, так чтобы промежность обнажилась. Наклоняетесь к бармену, показываете ему грудь. Потом разводите ноги. И главное — ведите себя естественно. Вы просто женщина, которая пришла выпить кофе и найти секс. Вопросы?
Анна молча покачала головой.
— Мотор, — скомандовал Кузнецов.
Анна шагнула вперёд. Каблуки застучали по фальшивой плитке. Она чувствовала на себе взгляды группы, камеры, отслеживающие каждое движение.
— Оглянитесь, — велел Кузнецов в наушник. — Встретьтесь глазами с мужчинами.
Анна обвела помещение взглядом. За столиками сидели статисты. Она поймала взгляд мужчины у стойки. Его глаза широко раскрылись при виде её наряда.
— Хорошо, — проворковал Кузнецов. — Теперь сядьте за стойку. Закиньте ногу на ногу.
Анна взобралась на табурет. Юбка задралась. Она перекинула ногу на ногу — движение привлекло внимание бариста. Тот споткнулся на слове и просыпал кофе.
— Наклонитесь вперёд, — направлял Кузнецов.
Анна помедлила, потом подалась вперёд, опершись локтями о стойку. Блузка распахнулась, открыв изгиб груди. Взгляд бариста метнулся вниз, и щёки его вспыхнули.
— Отлично. — Голос Кузнецова стал мягче. — Теперь разведите ноги.
Лицо Анны горело, но она подчинилась, перенеся вес. Юбка поползла вверх, обнажая ещё больше бедра.
— Снято! — крикнул Кузнецов, шагая на площадку. — Анна, вы слишком зажаты. Нам нужна естественность. Попробуем ещё раз.
Сцену перезапустили. Анна встала на исходную. Сердце бухало. Она попыталась улыбнуться так, как улыбались дикторши с канала. Выходило деревянно.
После третьего дубля Кузнецов вздохнул.
— Ладно, едем дальше. Вернёмся к этому позже.
Следующая сцена требовала, чтобы Анна уронила салфетку и нагнулась за ней. Юбка задралась, открыв сзади ничем не прикрытый зад и прохладный воздух ласкал обнажённую плоть. Она ощущала взгляд каждого статиста, каждого члена съёмочной группы.
— Лучше, — сказал Кузнецов, хотя тон говорил об обратном.
К тому времени, как объявили перерыв, Анна была на пределе. Ассистентка отвела её в гримерку и протянула халат. Анна быстро накинула его и опустилась на диван, голова кружилась.
Рядом села Рид.
— Вы хорошо справляетесь, Анна. Трудности вначале — это нормально.
Анна стиснула халат. Её трясло. Химия пульсировала в крови, ошейник давил, ткань дивана царапала голые ноги.
— Давайте-ка это снимем, — сказала Рид, протянула руку и стянула с неё халат.
Анна ахнула, обхватывая себя руками.
— Ну же, Анна, — увещевала Рид, разнимая её руки. — Посидите с этим. Дайте возбуждению нарасти — это необходимо для сцены.
Дыхание Анны превратилось в частые рваные глотки. Кожа вспыхнула жаром. Тело отвечало вопреки разуму.
Рид поднялась с дивана, подошла к двустворчатым дверям гримёрки и распахнула их настежь. За ними открылась часть павильона: свет софитов, камеры, движение съёмочной группы — всё это хлынуло в маленькое пространство, заливая Анну чужими взглядами, как прожекторами. Рид обернулась к ней через плечо.
— Видите? — произнесла она ровно. — Все смотрят. И будут смотреть.
После этого Рид вернулась к Анне. Пальцы скользнули по ногам и широко развели ей колени.
— Замечаете? Ваша плоть понимает своё предназначение. Доверьтесь ей.
Анна мотнула головой. Огонёк ошейника пульсировал зелёным, насмехаясь над её внутренней борьбой.
— Умница, — пробормотала Рид. — А теперь вернёмся к работе.
Вскоре пришла ассистентка и подхватив Анну под локоть провела в соседний павильон, оформленный под тенистый парк. Кричащая зелень синтетической травы и цветов
Лотерея жизни (Части 1 - 6)