всей щелке — от самого низа до клитора. Настя резко вздрогнула и тихо застонала, вцепившись пальцами в его волосы.
— Лёша... — выдохнула она.
Он раздвинул её половые губы пальцами и начал лизать глубже — плоским языком, проникая внутрь, потом посасывая чувствительный бугорок. Влагалище было уже мокрым, и он чувствовал, как по языку растекается её возбуждение. Настя тихо, прерывисто стонала, слегка покачивая бёдрами ему навстречу, прижимая его лицо к своей киске.
— Боже... как хорошо... — шептала она дрожащим голосом. — Я так давно этого хотела... Твой язык... не останавливайся, пожалуйста... я теку у тебя на языке...
Лёша посасывал клитор, одновременно вводя в неё два пальца. Настя вскрикнула и сильнее сжала его волосы. Её бёдра начали мелко дрожать.
Когда она кончила первый раз, это случилось внезапно и сильно. Настя громко вскрикнула, ноги у неё подогнулись, а киска резко и жёстко сократилась. Из неё вытекло много тёплой, прозрачной жидкости прямо ему на язык и подбородок. Она схватилась за его голову обеими руками, прижимая его лицо к себе, и кончала с протяжным, почти надрывным стоном, пока всё тело не начало мелко дрожать. Лёша продолжал медленно лизать её, вылизывая всё, что вытекало из неё, пока она не начала слабо отталкивать его, не в силах больше выносить прикосновений.
Только после этого она чуть не упала. Лёша поймал её, поднял на руки и отнёс в спальню.
Он быстро разделся. Его член стоял тяжело и твёрдо, уже пульсируя. Настя села на край кровати, взяла его рукой и медленно провела языком от основания до головки, глядя ему снизу вверх. Потом обхватила губами и начала сосать — глубоко, жадно, издавая влажные, чавкающие звуки. Она брала его почти до горла, потом выпускала, облизывая головку и посасывая её, не отводя глаз.
Лёша застонал и отстранил её, тяжело дыша.
— Хочу быть внутри тебя, — хрипло сказал он. — Прямо сейчас.
Она легла на спину, раздвинула ноги. Он вошёл в неё одним глубоким движением — до самого конца. Настя громко застонала, запрокидывая голову. Она была горячей, очень мокрой и тугой. Её стенки плотно обхватили его член, будто не хотели отпускать.
— Боже... ты такой большой... — прошептала она дрожащим голосом. — Растягиваешь меня... так глубоко...
Он начал двигаться медленно и глубоко, почти полностью выходя и снова входя до упора. Каждый толчок сопровождался влажным, чавкающим звуком. Настя стонала громче, царапала ему спину, обвивала ногами его талию и прижимала пятками, будто хотела, чтобы он проник ещё глубже.
— Трахай меня... — тихо, но требовательно попросила она, глядя ему в глаза. — Глубже... пожалуйста... Я хочу чувствовать тебя полностью... каждый сантиметр внутри себя...
Лёша ускорился. Комната наполнилась звуками шлёпков кожи о кожу и её сладкими, прерывистыми стонами. Настя смотрела на него снизу вверх, глаза полуприкрыты, губы приоткрыты. Её тяжёлая грудь покачивалась в такт его движениям. Он наклонился и поцеловал её — глубоко, жадно, не прерывая толчков.
— Я твоя... — прошептала она ему в губы. — Трахай меня... кончи в меня, когда захочешь... Я хочу чувствовать, как ты заливаешь меня изнутри...
Он перевернул её на живот, поднял за бёдра и вошёл сзади одним резким движением. Начал трахать жёстче, глубже, шлёпая её по упругой заднице. Настя кричала в подушку, толкалась ему навстречу, а её мокрая киска хлюпала и чавкала от каждого толчка. По внутренней стороне бёдер уже стекали струйки её возбуждения.
— Да... вот так... жёстче... — выдохнула она хриплым, отчаянным голосом. — Я люблю, когда ты меня так трахаешь... когда берёшь сильно... Кончи в меня глубоко, пожалуйста... Я хочу чувствовать, как
Крушение надежд