так, словно с него сняли старый, проржавевший доспех, который он таскал на себе много лет. Лена буквально светилась — кожа порозовела, глаза блестели, движения стали плавными, текучими, какими-то незнакомыми. Она шла рядом с ним по галерее, и он заметил, что она больше не сутулится. Плечи расправлены, подбородок чуть приподнят. Маленькая деталь, но для него она стоила всех процедур вместе взятых.
— Кажется, я начинаю понимать, зачем люди ездят в санатории, — сказала она, когда они снова заняли столик на веранде, теперь уже обеденный. Внизу, у подножия террасы, искрилось море, чайки кричали над пляжем, ветер доносил запах соли и водорослей.
— Это только начало. После обеда — бассейн.
Бассейн располагался на нижней террасе, под открытым небом — большая бирюзовая чаша, окруженная лежаками с белыми матрасами, большими зонтами и пальмами в массивных кадках. Вода переливалась на солнце, от нее пахло легкой хлоркой, смешанной с морской солью, и над ней стоял ровный, успокаивающий гул — где-то работали насосы системы очистки. Народу было немного: несколько пар разного возраста, пара женщин с книжками на лежаках и шумная компания молодых людей — человек шесть-семь, судя по одинаковым бейсболкам с логотипом какой-то фирмы, участники корпоративного выезда. Они оккупировали дальний угол бассейна, громко смеялись, брызгались, но в целом вели себя прилично.
Сергей выбрал два лежака под большим зонтом, снял футболку и с наслаждением растянулся на матрасе, чувствуя, как солнце припекает плечи. Он ждал. Ждал, когда из кабинки для переодевания выйдет Лена. И когда она вышла — он на мгновение забыл, как дышать.
Изумрудный купальник сидел на ней именно так, как он и представлял в своих мечтах, — и даже лучше. Мягкие бедра, которые она так долго прятала, теперь выглядели не «проблемной зоной», а достоинством — округлыми, женственными, как у античной статуи, без тени вульгарности. Тонкая талия казалась еще тоньше благодаря высокой линии трусиков. А бюст, который она вечно стеснялась, в правильном лифе смотрелся аккуратно и гармонично — не вызывающе, но достаточно, чтобы притягивать взгляд. Легкое парео, небрежно накинутое на плечи, добавляло образу загадочности — она словно пряталась, но пряталась так, что хотелось разглядывать еще пристальнее.
Она шла к лежакам чуть скованно, явно ощущая на себе взгляды. И взгляды действительно были. Мужчина из той шумной компании — широкоплечий, загорелый, с короткой стрижкой, — откровенно задержал взгляд на ее фигуре, проследив глазами от плеч до бедер, и толкнул локтем соседа. Тот тоже обернулся. Сергей заметил это. Заметил и то, как напряглась спина жены под этими взглядами — чуть заметно, едва уловимо, но она их почувствовала. И, к собственному удивлению, он не ощутил привычного укола ревности. Вместо этого — странное, пьянящее чувство. Смесь гордости и чего-то еще. «Смотрите. Это моя жена. Вы можете смотреть, можете желать, но она — моя. Она вернется со мной в наш коттедж, она будет спать в моей постели, она будет улыбаться мне, а не вам». Эта мысль была темной, почти первобытной, но она возбуждала.
— Ну как тебе? — Лена присела на соседний лежак, нервно поправляя парео на плечах. Пальцы ее подрагивали.
— Честно? — он повернулся к ней, приподнявшись на локте. — Ты — украшение этого бассейна. Украшение всего санатория. Я сейчас серьезен как никогда. Посмотри — вон те парни уже забыли, зачем пришли купаться. Они смотрят на тебя.
— Сереж, перестань, — она покраснела, но он заметил — в ее глазах, помимо смущения, мелькнуло что-то похожее на удовольствие. На крошечную, микроскопическую, но все же гордость. — Ты преувеличиваешь.
Старуха - насильница